Беглянка
Шрифт:
Отправив членам совета приглашения на внеочередной созыв, Шарль торопливо поел, одновременно проверяя накопившиеся дела, и, убедившись, что ничего срочного от него не требуется, отправился отдыхать.
Глава 11. Шайна Миури
Неожиданная слабость и ее причина стали для меня неприятным сюрпризом. Хотя тому, что Шарль выжил, я искренне обрадовалась, и не только потому, что лишь он мог вывести меня из схрона. Несмотря на то, что все наши разговоры оборачивались пикировкой, я успела оценить кадхаи. То, как он защищал меня, тащил на себе, в принципе пришел за мной, даже без
Но его заявление, что вернуть мне жизнь может только секс с ним, меня возмутило.
Просто потому, что проверить это заявление невозможно. А потому оно выглядело еще одной попыткой манипуляции с целью вынудить меня стать его любовницей — и родить ему ребенка.
К счастью, Шарль не стал ни настаивать, ни развивать эту тему, что добавило ему плюсов в моих глазах. Да, я сочла, что он все же сказал правду и переложил на меня ответственность за выбор, принимать столь сомнительную помощь или воздержаться. До попадания в этот схрон я без сомнений решила бы, что это — попытка многослойной манипуляции, но теперь я не думала, что Шарль на такое способен. Да, не стоило забывать, что он — политик и наверняка умеет в интриги, но я успела убедиться в честности и прямоте мужчины. Возможно, я не могла бы назвать Шарля хорошим человеком, но и однозначно плохим он не был.
А когда кадхаи подхватил меня на руки, чтобы вынести из этого мрачного места, я окончательно растаяла. Стоило прикрыть глаза, и появлялось ощущение, что я — в теплых мужских объятиях, не прикрытых сталью брони. И это было неожиданно удобно — а еще уютно. Я задремала на руках Шарля, забыв об угрозе, которая таилась во тьме схрона. Но за весь наш путь ни один хаот не напал на нас. А затем мы пришли к выходу.
Солнечный свет, заливший туннель, когда открылась дверь, заставил меня зажмурится. А затем накатила эйфория — свобода! Ура, мы выбрались из этого жуткого места! Мы спасены!
Не дожидаясь, когда Шарль вынесет меня наружу, я выбралась из его объятий и рванула прочь из схрона, даже не думая, что джунгли тоже могут нести опасность.
А вдохнув полной грудью воздух свободы, мысленно посмеялась над собой. Ведь в схрон я шла именно за этим — за свободой. Но нигде во всей вселенной для меня нет места, где я могла бы ее получить.
Разве не иронично?
А затем Шарль утянул меня через созданный им портал в свою резиденцию, где меня ждало очередное потрясение.
Дело даже не в нападении Пьера на своего старшего родственника. А в том, что прошло полтора месяца. Это просто не укладывалось в голове.
Нет, в космосе хватало временных аномалий, но они всегда были обоснованы с точки зрения физики. Но здесь! Просто какое-то подземелье с замедленным течением времени — как это вообще возможно?!
А, судя по словам Шарля, это вполне обыденное на Танше явление.
Слишком пораженная, я безропотно последовала за секретарем Шарля, которому тот поручил меня накормить. Утолив первый голод, я с благодарностью проследовала в ванную, где окончательно расслабилась, поверив, что тяжкие испытания остались позади. Но, переодевшись в выданный секретарем костюм, я решила отказаться от заманчивого предложения отдохнуть в резиденции владетеля Эйлимхаи и отправилась в гостиницу.
Я сочла, что для начала все же лучше выспаться, а разговор
Шарль оказался прав — после насыщения и отдыха слабость отступила. И именно о Шарле была моя первая мысль после пробуждения. Все же ему выпали нелегкие испытания — в одиночку сражаться с хаотами много часов без сна и отдыха, едва не погибнуть, выпасть из жизни на несколько недель и столкнуться с предательством собственного наследника. Удалось ли ему справиться с последствиями? Пришел ли он в себя, отдохнул ли?
И с каких пор меня волнуют такие вопросы?
Впрочем, особо удивляться нечему. Почти трое суток мы провели вдвоем, и все это время моя жизнь зависела от него. На этом фоне мое беспокойство за него вполне оправдано. Другое дело, что теперь оно бессмысленно.
Мое отношение к нему Шарля не волнует. От меня ему нужно только согласие. И я совсем не уверена, что после схрона Шарль откажется от своих угроз. С благодарностью у семейки Эйлимхаи все не очень.
Анастас мне искренне обрадовался. Он и рассказал, что мы с Шарлем больше месяца считались пропавшими без вести, а неделю назад были признаны погибшими. Исчезновение кадхаи в одном из схронов столь надолго было сочтено свидетельством его гибели. А поскольку ушел он за мной, то и меня сочли погибшей. Анастас очень эмоционально поведал о том, как они все переживали за меня, как ждали новостей от поисковых отрядов, которые исследовали один схрон за другим. Да, нас оказывается, искали — пока не решили, что уже некого спасать.
Даже странно, что за опасность могла встретиться в схроне, если местные власти так легко признали смерть одного из владетелей. Хотя, возможно, списали на голод — Анастасу не сообщили причины нашей предполагаемой гибели. Зато стало понятно, почему Пьер набросился на Шарля, он ведь уже считал себя полноправным владетелем. И возвращение Шарля его совсем не обрадовало.
А еще это давало мне время. Наверняка Шарлю, занятому разбирательством с племянником, будет не до меня. Но в целом мою проблему это, разумеется, не решало.
Эйфория после освобождения из схрона, едва не ставшего для меня смертельной ловушкой, схлынула. И взамен навалился выбор, от которого я и пыталась спрятаться в схроне. Да, выбор остался тем же — сдаться Шарлю или имперским стражам. Признаться, после нашего совместного путешествия сквозь тьму и полчища хаотов Шарль меня больше не пугал. И в целом я бы даже могла согласиться на более близкое знакомство, не требуй он от меня ребенка — и не будь у меня жениха. Нет, этот вариант оставался неприемлемым. Сдаться стражам? Если они все еще не нашли артефакт, причин подозревать меня у них еще больше, чем до моего бегства. И не помешает ли мое возвращение Вирону найти доказательства моей невиновности?
К тому же я не могла игнорировать сказанное Шарлем о годах жизни, потраченных мной при использовании оружия кадхаи. Конечно, Шарль мог меня и обмануть, но в равной мере это могла быть правда. И в этом случае сбегать от Шарля было самоубийством.
Да, после моей неудачной попытки спрятаться все только усложнилось. Но кто же знал… Пьер казался таким искренним в своем желании помочь мне. Только я никогда не умела разбираться в людях.
В честь моего возвращения мои коллеги устроили небольшую вечеринку, и мне была приятна их радость. Пусть с коллегами особо близких отношений у меня не сложилось, но они беспокоились обо мне.