Беглянка
Шрифт:
– Но мы же ничего не рекламируем.
С улыбкой Джози достала еще один график из своей папки:
– А это – отдельная тема.
Она стала подробно излагать Льюку причины, по которым им следует заняться рекламой. Потом перешла к тщательно продуманному плану маркетинга. Когда Джози кончила говорить, голова его гудела от сроков, бюджетов и предполагаемых доходов от инвестиций.
Все это звучит хорошо, даже слишком хорошо, мрачно думал Льюк. Он понимал, что ничего не предпринимать – невыгодно, но, с другой
Льюк наморщил лоб.
– Я не могу принять решение по всем этим делам в один день, – сказал он сухо. – Нужно подумать.
– Если мы хотим начать рекламную кампанию, – возразила Джози, – нам нельзя тянуть, нужно выпустить кое-какие проспекты в срок. Прошу вас принять решение до конца недели.
Льюк не любил, чтобы его подгоняли, к тому же, по правде говоря, ему не нравилась вся эта кутерьма, затеянная его менеджером.
– Я объявлю свое решение, когда оно у меня созреет, – сказал он и встал с кресла, давая понять, что прием закончен. – Еще есть вопросы? Если нет – до свиданья, у меня еще куча дел, с которыми нужно разобраться.
Он снова уткнулся в бумаги, не дав себе труда проводить девушку до двери. Сумела найти вход – найдет и выход, подумал он злорадно. Я же не просил ее сюда приходить, а быть ей нянькой – увольте.
С недовольной гримасой на лице он снова занялся пачкой счетов, которые изучал перед ее приходом. Но не мог выбросить ее из головы – все время, оставшееся до обеда, старался понять, почему обиженный взгляд ее голубых глаз заставил его сердце сжаться и почему настроение его так резко упало.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Открыв входную дверь своей квартиры, Джози страшно удивилась.
– Льюк! – воскликнула она.
Стоя на пороге, Льюк увидел ее как бы в рамке из света, и ему показалось, что она выглядит словно ангел с рождественской елки. Одета она была просто, в свободный серый свитер, но на Льюка он подействовал не хуже красного платья: сердце его запрыгало в груди.
Неужели мы не виделись всего неделю? – подумал он. Мне кажется, целую вечность.
Он смотрел на нее и никак не мог налюбоваться. Потом опомнился и произнес извиняющимся тоном:
– Я понимаю, что уже поздно. Надеюсь, не очень помешал?
– Нет, совсем нет. Я тут шью на досуге и смотрю телевизор. – Она открыла дверь пошире: – Заходите же.
Войдя внутрь, Льюк стал с удивлением оглядывать помещение. Маленькая квартирка выглядела теперь совершенно иначе; но он не мог понять, в чем дело, – мебель осталась той же.
– Что вы сделали
Она широко улыбнулась:
– Просто сшила новые шторы, разбросала подушки, повесила картины, поставила горшки с растениями.
Да, подумал Льюк, она обустроилась так, словно решила остаться надолго. С одной стороны, это хорошо, с другой – с какой стати я так обрадовался?
Она останется здесь до тех пор, пока не найдет другую работу, и чем скорее она уберется подальше, тем лучше для меня. Так в чем же дело?
Льюк засек пристальный взгляд Джози и натянуто улыбнулся:
– Квартирка выглядит что надо.
– Спасибо.
Внимание его привлекла швейная машинка на обеденном столе.
– Шьете еще одни шторы?
– Нет, это… просто так. – Метнувшись к столу, девушка сгребла пестрые лоскутки и запихнула их в пластиковую сумку. – Простите меня за беспорядок, я не ждала гостей.
Джози была как-то странно возбуждена; конечно, это было нагло с его стороны – прийти без приглашения, но ему так хотелось поговорить с ней, а то, что он хотел сказать, было не для телефона. Сунув большой палец в карман, он решил сразу перейти к сути.
– У меня на автоответчике ваше сообщение: нужно увидеться. Наверно, это по поводу рекламы, да?
Льюк с усилием сглотнул: он хотел взять быка за рога, но пока что это не очень получалось.
– Я сожалею о том, что… э-э-э… я не сразу откликнулся, но… поверьте, я был в самом деле занят.
Молодец, О'Делл, съязвил он про себя. Занят ты был как раз тем, что старался о ней не думать. Вел себя как последний хам, когда она пришла к тебе, а потом изо всех сил боролся с желанием ее увидеть.
– Я как раз пришел сказать вам, что продумал ваши планы и с ними согласен. Можете действовать.
– Вы их одобряете?
– Н-ну, «одобряете», может, слишком сильное слово, я ведь не очень разбираюсь в том, что касается гостиницы. А вы на правильном пути.
– Об этом вам сожалеть не придется.
Сомнительно, подумал Льюк, с тех пор, как ты появилась тут, я только и делаю, что о чем-нибудь сожалею.
– Ну что ж, давайте попробуем и посмотрим, что из этого выйдет.
Улыбаясь, Джози села на тахту и похлопала по ней ладонью, приглашая его.
– Спасибо за доверие, но я вам звонила не поэтому.
Он опустился рядом.
– А почему же?
– Дело в том, что я нашла в компьютере кое-что интересное для вас. – Голос ее был тихим, а лицо таким серьезным, что это его встревожило. Такой он ее никогда не видел.
Джози взяла с кофейного столика пачку бумаг и протянула Льюку.
– Ваш отец вел дневник. Сегодня утром, когда я просматривала файлы, я его нашла.
Сердце Льюка подпрыгнуло и остановилось, потом забилось учащенно.
– Дневник? Вы хотите сказать – личный?