Беглянка
Шрифт:
– Готово! – воскликнула одна из горничных, сделав вмятину в подушке и победно вскинув руки.
– У меня тоже! – почти одновременно крикнула вторая.
Щелкнув секундомером, Джози просияла улыбкой, глядя на обеих женщин:
– Потрясающе, дамы. Вы обе улучшили свое время на целых десять секунд. Если сбросите в следующий раз еще по десять секунд, Консуэла вручит вам приз – по фунту кофе каждой. Отнесете домой.
– Прекрасно! – Более высокая горничная повернулась к другой. – Это интересно, правда, Майра?
– Да-а. Не работа, а сплошное удовольствие, – согласилась
– Я считаю, что работа и должна быть удовольствием, – сказала Джози. – На этой неделе мы проведем еще одно соревнование, а до того вы можете ежедневно, застилая постели, тренироваться. И помните: если каждая из вас всю неделю не будет опаздывать, будет укладываться в смену с уборкой комнат и делать все, что вам положено по списку, – каждая унесет домой в пятницу полный обед.
Обе горничные расплылись в улыбках.
– Скорее бы пятница! Так здорово не готовить вечером на всю семью, – сказала Майра.
– Если вы не шутите, – добавила вторая, – я обойдусь совсем без перерывов.
– В пятницу вы наверняка получите большой перерыв, – сказала Джози, дружески похлопав каждую женщину по плечу. – Но имейте в виду: цель у вас одна, вы работаете бригадой.
– Мы не подведем друг друга, – торжественно заявила высокая. – Правда, Майра?
Майра с готовностью кивнула:
– Правда.
С довольной улыбкой Джози выпрыгнула из номера и в коридоре столкнулась с Льюком.
– Ой! – Глаза ее расширились от удивления.
И снова яркая голубизна ее глаз пронзила его как стрела. Он схватил девушку за плечи, чтобы поддержать, но чуть не упал сам: исходящий от нее нежный женственный запах щекотал ноздри, нарушая душевное равновесие.
Недовольная гримаса помогла ему скрыть свои чувства.
– Что здесь происходит? – спросил он строго. – И вообще, кто все это разрешил?
Выступив вперед, Консуэла гордо выпрямилась:
– Я разрешила. Если у тебя есть вопросы, обращайся ко мне.
Отойдя на шаг, Льюк потер подбородок. Черт, я же всю жизнь позволял Консуэле командовать гостиничным персоналом, доверял ей в этих делах больше, чем самому себе. Но мне не нравится, что теперь она безоговорочно принимает все предложения Джози.
– На кой бес им униформа?
– Она заставляет женщин гордиться местом работы, – вмешалась Джози, – дает им чувство локтя, а еще – так они выглядят приличнее, с точки зрения отдыхающих.
– Хмм, – ему это не нравилось, но было неясно почему. – А что это за списки, упомянутые вами?
– О, хорошие списки! – загорелась Консуэла. – Джози написала им, что они должны выполнить, убирая комнаты, чтобы пройти акробатцию.
– Пройти… что? – Льюк нахмурил лоб.
– Апробацию. – Джози выдала ямочку на щеке. – Такой список дает Консуэле объективные данные, по которым она может судить о качестве их работы, а также позволяет горничным точно узнать свои обязанности. Если они справляются с заданием или даже перевыполняют его, им выдается премия.
– Эти списки творят чудеса! – воскликнула Консуэла, всплеснув руками от восторга. – Не понимаю, как я сама до них не додумалась.
– Ты, вероятно, не собиралась разбазаривать
– Но мы дарим только то, что покупаем оптом, по дешевке, – запротестовала Консуэла, – или готовим сами. – Она повертела пальцем перед носом Льюка: – Это гораздо дешевле, чем каждую неделю платить за объявление о найме и обучать людей заново.
Льюк мрачно смотрел на носки своих сапог. Женщины говорили очень разумные вещи, идеи здравые, подумал он, и неважно, от кого они исходят. Почему же меня так злит, что Джози – инициатор всех этих новшеств?
Потому что она – одна из отдыхающих, упрямо повторил себе Льюк. И то, что она делает, – не ее забота и вообще неприлично.
Однако Льюк знал, что все не так просто. Суть была в том, что он не хотел попадать к ней в сети, не хотел нуждаться в ней. А главное, не хотел, черт возьми, скучать по ней, когда она уедет.
Эта догадка подстегнула его. Придется выставить девицу из гостиницы, вернуть в статус отдыхающей, и сделать это как можно скорее.
– Джози, ваш вечерний лодочный поход в лагерь запланирован на завтра, – сказал Льюк. – Я отправлю с вами Мануэля, он будет грести, а Консуэла встретит вас уже на месте.
– Но я же не могу, – воскликнула Консуэла, – надолго оставлять хозяйство! Мне нужно после обеда проследить за уборкой и приготовить завтрак на следующее утро.
– Чепуха. Ты сама хвасталась, что теперь кухарки, твои помощницы, приходят вовремя и старательно исполняют все твои указания. – Льюк хитро ухмыльнулся. – Я доставлю тебя в расположение лагеря после обеда и отвезу назад в гостиницу очень рано утром.
Консуэла нахмурилась. Ее попытки сосватать его и Джози были очевидны, толстуха старалась, чтобы в оставшиеся дни они почаще бывали вместе. Глаза экономки сверкнули:
– Блестящая идея! Ты сам ее отвезешь, Льюк. И побудешь в лагере, ведь ты не был там уже сто лет.
Он не ожидал такого ультиматума даже от Консуэлы.
– Я уверен, что ей гораздо удобнее остаться на стоянке с женщиной, чем со мной, – возразил он.
– Но я не хочу причинять Консуэле лишнее беспокойство, – вмешалась Джози. – Может, просто отменим этот поход?
– Даже слышать не хочу, – ответил Льюк. – Это мероприятие оплачено вами, как и все прочие. Кроме того, Консуэла и Мануэль обожают ночевать в палатках. Сам Мануэль расписывал мне, как здорово они провели прошлые выходные у озера Тен-киллер. Погода обещает быть прекрасной, эта теплынь продержится до понедельника.
– Если разобраться, я и одна могу туда поехать, – сказала Джози.
– Наша страховая компания такого не позволяет, – ответил Льюк. – И я уверен, ваши доброжелатели будут счастливы вас сопровождать. – Одарив Консуэлу многозначительным взглядом, он гордо удалился.
Это избавит меня от ее присутствия хотя бы на пару дней, думал он на ходу. Под наблюдением верных людей с ней не случится никакой беды. А если ее не будет на ранчо, то и со мной беды не будет.
– Лагерная стоянка как раз за поворотом, – громко сказал Мануэль, сидящий на корме лодки. – Боюсь об заклад, Льюк и Консуэла уже там.