Беглянка
Шрифт:
Джулия с ужасом смотрела на происходящее.
– Мы должны остановиться.
– Зачем?
– изумленно спросил Леон.
– Микеле разбился, - ответила она, - и по нашей вине. Мы должны помочь.
Леон продолжал ехать, не сбавляя скорости.
– Он был готов убить нас обоих прошлой ночью. Если бы там не было слишком много народу и он бы не боялся, что я тоже выстрелю, мы были бы мертвы. Он силой пытался заставить вас выйти за него замуж и преследовал нас не для того, чтобы извиниться.
– Переведя машину на полосу с медленным движением,
– А вы хотите остановиться и помочь ему? В голосе его слышалось недоверие и гнев.
– Вы же видели, что он выбрался из машины. Чего вы хотите - предложить подвезти его?
Она не ответила.
– Послушайте, Джулия.
– Голос Леона смягчился.
– Мы не смогли бы остановиться, даже если бы захотели. Мы не сумеем повернуть раньше, чем через несколько миль. Сейчас у нас золотой шанс - скрыться. Я собираюсь ухватиться за него обеими руками. Если уж вас так интересует благополучие Микеле, не думаю, что он был ранен. Мы оба видели, как он вылез. Скорее всего, он просто разбил машину.
Прикусив губу, Джулия молча смотрела в окно. Она не знала, что ответить. Реакция ее была чисто рефлекторной, она испытала ужас от того, что по ее вине человек попал в опасность. Теперь она вспомнила про то, сколько людей подчиняется Микеле. Они выиграли время, - но не так много.
Джулия поняла, что Леон думал о том же. Говорить было не о чем. Глупо было предлагать вернуться. Леон был прав, черт его возьми.
Утреннее солнце отражалось от стекол проезжающих машин, и Джулия напряженно всматривалась в них, пытаясь определить, не гоняться ли за ними люди Микеле.
– Расслабьтесь, - посоветовал Леон.
– Не могу.
– У Джулии все внутри дрожало от напряжения.
– Словно я попала в подземелье, где стены все сдвигаются и сдвигаются и скоро раздавят меня!
Она умоляюще смотрела на своего спутника.
– Вчера все казалось так легко, убежала с вами из церкви. А теперь я не знаю, что делать!
– Вы сделали первый шаг по канату, теперь вам остается лишь шагать одна нога впереди другой - и не смотреть вниз.
– Вам легко говорить.
– На всякий случай, если вы до сих пор не заметили; - спокойно парировал он, - сообщаю: мы оба увязли по шею.
– Но я-то убегаю, потому что это моя жизнь, - настаивала Джулия.
– А вы потому что хотите заработать, написав еще одну книгу? То есть вы так утверждаете, а на самом деле.., я не знаю зачем.
– Поздновато думать о моих мотивах. Чего вы хотели? Чтобы я подал заявление на должность спасателя и представил пару отзывов с прежнего места работы?
– А почему бы и нет? Хотя, как ни мало я вас знаю, мне кажется, что вряд ли вы наберете даже два отзыва.
На щеке его забилась жилка, и Джулия поняла, что зашла слишком далеко. Последовало напряженное молчание.
– Простите, - наконец выдавила она.
– Всему виной волнения последнего времени. Со мной никогда ничего такого не случалось. Всю свою жизнь я всегда точно знала, что будет сегодня, когда я поем, кого увижу,
А теперь...
– Она беспомощно пожала плечами.
– Ничего не знаю. Если я встречусь с членами своей семьи, они, вероятно, убьют меня.
Я понятия не имею, куда еду. Не знаю толком, кто вы. И за последние сутки я съела лишь кусок шоколада.
– Она помолчала.
– У меня даже одежды нет.
Глупые банальные слова повисли в воздухе.
Так по-дурацки все получилось, так по-детски.
Она вздохнула, чувствуя себя очень несчастной. Вряд ли ее жалобы произвели впечатление на Леона. Если бы он хоть что-то ответил...
Он же смотрел на дорогу, а потом холодно произнес:
– Хотите, я высажу вас на ближайшей станции обслуживания?
Неужели он хочет избавиться от нее? Молчание повисло над ними, как толстый занавес, пока она пыталась решить, что скрывается за его вопросом.
– Но почему?
– Она пыталась говорить спокойно.
– Вам станет легче?
Он не отвечал, продолжая смотреть на дорогу, и она прикусила губу. Она все делает не так. Пора бы сделать что-то правильное.
– Можете не отвечать. Простите. Мы оба увязли. Вы правы, пути назад нет.
Леон глянул на нее, еле заметно кивнул и опять сосредоточился на дороге. На лице его виднелись глубокие складки усталости, и она сжала пальцы, удерживая себя от желания разгладить их. Странно, что ее так влечет к нему, что ей так хочется делать всякие глупости...
С Микеле ей ничего такого не хотелось.
И она знала, что он ощущает ее взгляд, хотя он и смотрел только на дорогу. Он улыбнулся - и она покраснела, а потом отвернулась.
– Почему же все-таки вы рисковали своей жизнью ради меня?
– спросила она сдержанно.
Он широко улыбнулся.
– Некоторые прыгают с мостов, другие скатываются на роликовых коньках с Эйфелевой башни, а я - ну, я люблю вмешиваться в свадьбы мафии.
Джулия недоверчиво покачала головой.
– Ну скажите же правду.
Настало молчание, такое долгое... Она решила, что он ничего не ответит. Но он ответил:
– Потому что я не люблю, когда людей заставляют делать что-то силком. Если вы хотели выйти замуж за самого большого негодяя по эту сторону Альп, дело ваше. Но когда вы сказали "нет", а никто не обратил внимания...
– Он пожал плечами.
– Наверное, было в вашем лице нечто, не знаю что. Ну и хватит, ладно? Не задавайте глупых вопросов, мне есть о чем подумать, да и вам тоже.
Они ехали все дальше и дальше, пока перед ними не появились пункты сбора пошлины недалеко от французской границы.
– Им ведь нужна квитанция, чтобы знать, сколько мы проехали, а у нас ее нет.
– Ну у нас есть и другие причины для беспокойства, - спокойно ответил Леон, неотразимо и обаятельно улыбаясь женщине в будочке и стараясь уверить ее, что синьора случайно выкинула квитанцию в окно во время ссоры. Через пять минут, заплатив внушительную сумму и заправившись, они уже неслись дальше.