Беглецы
Шрифт:
– Где Спартак? – спросил Марон. Он чувствовал, что, будь здесь Спартак, их сразу поняли бы и они оказались бы в безопасности.
– Спартак! – воскликнул все тот же человек, – Вы слышите, он назвал священное для нас имя! Произнеси его еще раз, и я вырву у тебя сердце из груди. Спартак!
Густеющая толпа ответила криками ярости и скорби, Женщина, что закричала первая, подошла и стала на открытом месте прямо перед мальчиками. Она откинула назад растрепавшиеся волосы и принялась причитать;
– Спартак мертв. О, любимый вождь! Он был наш лев, враги убили его своими стрелами. Он был голосом
Она упала ничком на землю. Люди безмолвно стояли вокруг, полные благоговения перед существом, которым – так они думали – завладела, доведя его до священного безумия, некая неведомая сила.
– Спартак умер, – скорбно и гневно промолвил человек с повязкой, снова обратившись к мальчикам. – Но мы еще живы, как мало нас ни осталось от его войска. Пусть мы только горстка! Так легко им нас не победить. А потому вам не удастся пробраться обратно к господам и донести им, где мы скрываемся.
– Мы же пришли, чтобы присоединиться к вам, – в отчаянье вымолвил Бренн. – Мы не знали, что Спартака нет в живых.
– Да замолчи ты! – крикнул какой-то человек. –
0 чем тут долго разговаривать?
С ножом в руках он шагнул к мальчикам. Другие заворчали и тоже схватились за оружие. Мальчики приготовились к смерти и молили судьбу только об одном – чтобы конец пришел быстро.
Но когда человек с ножом подошел совсем близко, среди зрителей возникло движение, и высокий силач, плечом расталкивая людей, протиснулся сквозь окружавшее мальчиков кольцо.
– Что тут происходит? – крикнул он и выбил нож из руки у того, который готов был уже броситься к пленникам.
Высокий поглядел на мальчиков. Они заметили, что он одноглазый и что на его лбу выжжены буквы FUG; это было клеймо, означавшее fugitivus [4] , которое каленым железом выжигалось на лбу у каждого бежавшего и снова захваченного раба. Слепой глаз и клеймо уродовали лицо этого человека, и все же в нем было нечто, придавшее Бренну надежду.
– Мы не лазутчики, – горячо повторил он. – Мы пришли присоединиться к Спартаку.
4
Fugitivus – беглый (лат.)
Одноглазый силач испытующе посмотрел на него, подошел вплотную и схватил за плечо. Бренн не шелохнулся, хотя ему было больно.
– Ты, значит, был рабом, – произнес он немного скрипучим голосом. – А где?
– На севере Самниума, вблизи Ауфидены.
Внезапно человек словно что-то сообразил. Резким движением он обернулся к толпе.
– Расходитесь по местам! – прогремел его голос, зазвучавший вдруг необычайно громко. – Кто вам разрешил самовольную расправу? С этими мальчишками все в порядке.
Люди сразу же подчинились и рассеялись в разные стороны. Одноглазый снова повернулся к мальчикам.
– Они озлоблены, – промолвил он, указывая на людей. – Но это понятно: только два дня назад всему пришел конец. Раньше они не были такими. Мы крепко надеялись. Спартак должен был взять Рим и вернуть отверженным их место в мире. Так
– Нам только сперва лошадей напоить, – сказал Бренн. – А потом мы бы с тобой поговорили.
– Насчет еды у нас неважно, – ответил Феликс с каким-то резким смешком. – Лошади ваши в лагере долго не протянут. Вчера у нас пало несколько лошадей.
Он пробормотал что-то про себя и подмигнул единственным глазом. Потом размашистым движением руки указал на лагерь.
– Не думайте худого о наших людях. Там, откуда они пришли, их тонкому обращению не учили. Вы, видимо, неглупые парнишки, и я был бы рад, если бы вы стали мне помогать. Ребята у меня хорошие. И сам Спартак назначил меня начальником над ними. Он мне сказал: «У тебя только один глаз, но ты умеешь смотреть дальше, чем многие другие, и вразумлять тех, кто в этом нуждается». А теперь он мертв. Да, это был человек!
– И Феликс продолжал упавшим голосом:
– Мы думали, ничто не может его убить. И все же он погиб. Я видел, как он сражался один против сотни врагов, и они не могли с ним справиться. Он убил больше двадцати человек, пока ему не нанесли удар в спину.
– Он взглянул на Бренна и Марона с кривой улыбкой.
– Может быть, вы спросите, почему я не пал вместе с ним, как пали все другие храбрецы? Вам это не понятно. Да и мне самому тоже. Он был мертв, прежде чем я смог до него добраться. Я сражался и плакал. Но было уже поздно. Нас разбили. Да, мальчики, великое двухлетие пережили мы, мы – отверженные.
Он снова сделал рукой размашистое движение.
– Наши люди измучены, озлоблены. Но в них много хорошего… Ну, ступайте, поите лошадей.
Он отошел, и мальчики взяли под уздцы лошадей, которые старались на ходу подщипнуть хоть немного редкой травы. Направляясь к источнику, они прошли сквозь ряды тех, кто уцелел из войска восставших рабов.
Теперь, когда беглецы были приняты в их лагерь, рабы сразу позабыли о своей недавней враждебности. Они шутили, дружелюбно разговаривали, и мальчикам трудно было распознать в них тех людей, которые всего несколько мгновений назад кричали, угрожая им смертью. Теперь это были добрые парни, измученные усталостью от непрерывных боев и быстрых переходов среди пыльных, выжженных солнцем холмов. И как ни тяжело было мальчикам узнать о гибели Спартака и разгроме его войска, ими овладело радостное чувство оттого, что они, наконец, обрели товарищей по общей беде.
ГЛАВА XI. СОВЕЩАНИЕ
Они напоили лошадей, сами напились мутноватой воды из ручья и возвратились к Феликсу, который, нахмурившись, скрестив руки, сидел у скалы и смотрел на лагерь своих товарищей. С ним мальчики чувствовали себя легко, хотя иногда и терялись от быстрой перемены его настроения. Говоря о чем-нибудь очень важном, он вдруг отпускал шутку, а в голосе его резко скрипучие ноты внезапно сменялись громовыми раскатами. Вдобавок единственный глаз у него слегка косил, что придавало лицу несколько странное выражение. Но своим добродушием и остротой ума Феликс понравился мальчикам; кроме того, он спас им жизнь.