Беглец

Ливадный Андрей

Каждый человек по-своему переживал глубочайший шок, связанный с крушением. Хлоя, к примеру, говорила без умолку, тщетно пытаясь унять нервную дрожь:

– Генетический конструктор – это основа выживания! – вновь и вновь твердила она, осматривая повреждения заводской упаковки. – Без него мы ничего не сможем сделать! Исконные формы жизни нам полностью враждебны. Они – яд. Не годятся в качестве пищи. Но и наши растения здесь не приживутся, – нужно создавать гибриды, понимаешь?

– Ого, – присвистнул Глеб. – Все так сложно?

– При

наличии нужной аппаратуры – проблема решаемая.

– Мне бы твою уверенность, – хмыкнул Глеб.

– Экзобиология – наука отнюдь не мифическая, – уловив сомнение в его голосе, ответила Хлоя. На Европе, спутнике Юпитера существует подледный океан с первобытной микрожизнью, – мы ее изучали много лет! А еще – внеземная органика из Пояса. Это богатейший материал для исследований!

– Так ты работала в космосе?

– Нет. Я жила и работала в Слое. Бывали, конечно, командировки в реал, но редко.

– Неужели не вылезала из инмода?!

– А там удобнее. – Хлоя поймала себя на том, что улыбается. Господи, как мало нужно человеку…

– Командировки в реал? – в свою очередь усмехнулся Кречетов. – Для меня звучит немного странно. Я был пилотом в поясе астероидов, – пояснил он. – С трудом представляю, как можно жить и работать в виртуалке?

– Очень даже удобно, – без тени иронии ответила она.

– Ну теперь я хоть понимаю, куда и зачем мы отправляли состоящие изо льда астероиды с вкраплениями органики. А не страшно было экспериментировать с чуждыми микроорганизмами?

– Нет, что ты. Риск свели к минимуму. Внеземные формы жизни культивировались на специальных станциях в глубоком космосе. Оттуда поступала информация, а мы работали с виртуальными моделями.

Улыбка вновь тронула губы Хлои. Чудовищный стресс отпускал. Несколько фраз, предложение помощи, прикосновение руки, чудесным образом вернули ее к жизни, стерли подсознательное чувство ужаса и безысходности, что завладели рассудком сразу по пробуждении, как только стало понятно, что "Беглец" потерпел крушение, а обо всех тщательно продуманных этапах изучения чуждой планеты теперь можно забыть…

Их разговор прервала возникшая снаружи суматоха. Два андроида, только что притащившие последний кофр с оборудованием, повели себя странно: не сговариваясь, они синхронно шагнули вглубь грузового отсека, сняли с фиксаторов панель облицовки, под которой располагалась ниша с комплектами выживания.

– Эй, а кто вам разрешил?! – Глеб заметил, что они потянулись к маркированному специальным знаком кофру, но человекоподобные машины, не обращая внимания на его окрик, уже вскрыли его, вооружились "АРГ-8".

– Это вам, – андроид протянул оторопевшей Хлое штурмовую винтовку системы Ганса Гервета. – Не покидайте укрытия.

– Да, что же, фрайг побери, происходит?!.

* * *

Зона высадки. Полевой лагерь

корпорации.

– Давайте опустим оружие и договоримся, как нормальные люди! – предложил по связи лейтенант Харпер, видя, что Роберт Янг чувствует за собой силу и не намерен отступать. – Вы получите полагающуюся каждому колонисту технику. Я прошу лишь немного подождать. Не надо за кого-то работать, сейчас идет повторная активация технических сервов, – они установят временные убежища и справятся со сбоями кибернетической сети!

Роберт Янг упрямо помотал головой, не отпуская заложницу.

– За сутки вы разбудите еще корпов, и тогда нам точно ничего не достанется! Мы требуем своего сейчас! Либо передайте нам машины, либо мы сами их заберем!

– Янг, не сходи с ума! Один выстрел, и ты уже ничего не повернешь вспять!

Тем временем тяжелые планетопреобразующие комплексы достигли гребня кратера. Одни начали выравнивать площадки для размещения охранных точек периметра, другие продолжили прокладку дорог, изменив апертуру лазерных излучателей. Раскаляя каменные осыпи, изобилующие на внешней стороне кратера, они превращали их в однородную, быстро остывающую спекшуюся массу, достаточно прочную, чтобы по ней могли проехать вездеходы.

Панорама, передаваемая с десятков видеодатчиков, проецировалась на огромный голографический экран, – его было видно отовсюду.

Пологие склоны кратера сбегали к истрепанным шквалистыми ветрами первобытным джунглям, над которыми после проливного дождя поднимались полосы тумана.

Многие сторонники Роберта Янга, взглянув на открывшуюся картину, быстро начали терять самоуверенность. Реальность чуждой планеты слишком резко и недвусмысленно отличалась от контролируемой среды обитания космический поселений.

В пелене моросящего дождя промелькнули непонятные, растущие в размерах точки.

– Мобы! – чей-то внезапный, истошный выкрик раздался по связи.

Реакция выходцев из Слоя оказалась наиболее быстрой и адекватной. Они моментально очнулись от апатии, в то время как бывалые колонисты, вдоволь вкусившие превратностей Марса, имеющие богатый опыт выживания в поясе астероидов, наоборот, замерли, вглядываясь в хмарь непогоды, пытаясь понять: а где же опасность? Что она собой представляет?

В отличие от них коренные земляне, сменившие на своем веку не один десяток фантомных реальностей, вообще не задавались никакими вопросами. Когда зловещая крылатая тень вдруг вырвалась из пелены низких облаков, и резко спикировала, устрашая размерами, они не стояли на виду и не оцепенели от внезапного ужаса.

– Народ, не нубить! – кто-то из бывших хай-левелов, имеющий опыт руководства рейдами, мгновенно перехватил инициативу, отдавая четкие указания на открытой частоте связи. – Бафаемся метаболитами! Кто нашел оружие – ставим маркеры!