Беглец

Ли Лоринна

С презрительным безразличием Йарра бросила топор на дорожный мешок Распознающего, и села у ямы с костром.

— Женщина?

Голос Дария был смесью гаснущей злобы и подлинного изумления. Голос Йарры, конечно же, девичий; но этот факт никак не был им осознан, пока он не увидел ее при свете костра.

— Если ты не сядешь, и не уберешь нож, придется еще раз тебя обезоружить. Сможет ли самомнение двуногого самца пережить такое дважды?

Некоторое время Дарий еще стоял, поигрывая длинным лезвием, припав к земле, словно лесной кот перед

прыжком. Потом с тяжким вздохом подошел, и остановился напротив Арахниды. Теперь их разделяла только яма с огнем. Нож он продолжал вертеть в руках.

— Если боишься расстаться с оружием, по крайней мере, сядь. Или в Школе Распознающих не учат вежливости? — Голос Йарры звучал холодно и надменно.

— Это ты вышла из тьмы к моему костру. Мужчина, проделав над собой заметное усилие, осторожно сел.

«Хорошо, по крайней мере, перестал размахивать ножом».

Йарра протянула к огню руки, краем глаза следя за танцем клинка в нервных ладонях Распознающего.

— Верно, двуногий. Но ты забрался в мой лес, распугал моих подданных, пытался убить меня саму. Без всякой на то причины, заметь.

— Без причины? — Дарий вскочил. Голос его срывался.

— Из этого поганого леса многие годы нападают на Долину, убивая и калеча моих соплеменников, уничтожая дома, посевы и припасы! Ты сама сказала, что хозяйка здешних мест. Значит — ты и есть само Зло!

— И убив меня, ты думаешь спасти род человеческий. Прекрасный образец тупоумного мышления двуногих, которое и привело их к катастрофе.

— О чем это ты? — Тебе не понять. Вы настолько одичали, что вряд ли помните: когда-то люди были хозяевами всех земель в нашем мире. Но простые решения привели вас к очень сложным проблемам.

— Не надо вести темных разговоров. Скоро наступит утро, и ты растаешь, как тень, как тают все призраки. А до той поры ответь…

При этих словах Йарра едва не подавилась хохотом.

Мужчина смотрел на нее с таким видом, будто бы действительно видел перед собой блуждающего мертвеца из туманной мифологии Долины.

— Я не призрак, а сделана из такого же мяса и костей, как и ты. Так что, если спрячешь нож, мы сможем беседовать и после того, как над Рекой взойдет солнце.

Дарий посмотрел на нее, потом обвел глазами окружающую темень. Как раз к костру снизился один из Танцующих Жуков, желая узнать, не собирается ли Йарра поиграть с ним. Волна воздуха, вызванная взмахами крыльев, взъерошила волосы на голове Распознающего. Но он, шумно сглотнув слюну, убрал нож за голенище сапога.

— Ты действительно смелый человек. Спрашивай, о чем хочешь. Я очень давно не разговаривала с соплеменниками.

— С соплеменниками?

Дарий, некоторое время пристально вглядывавшийся в черты лица Йарры, внезапно побледнел.

— Ты?

— То, что ты видишь перед собой, действительно я. Но что имеется ввиду?

— Девчонка, которая бродила по лесам Долины вместе со Скотьим Вором? Ты не погибла?

Лицо Йарры исказила давняя мука.

Она почувствовала сильнейшее

желание удавить сидевшего напротив нее человека голыми руками. Грыма убили Распознающие, и она никогда этого не забывала. Почувствовав пахнувшую вдруг угрозу, Дарий подобрался, поглядывая на лежащий поверх дорожного мешка топор. Над костром сгустился невидимый купол из обеспокоенных Жуков. Йарра усилием воли заставила кровь отхлынуть от лица. Кровавая пелена с глаз истаяла, а Жукам она послала доброжелательный импульс, который едва успел предотвратить нападение на двуногого.

— Да, это я. После того, как жители Долины стали травить меня, как дикого зверя, я ушла жить в Урочище. И, как видишь, была принята им.

— Значит, Урочище само по себе — некое существо, которое может мыслить, принимать кого-то, и отвергать?

— Вряд ли ты сможешь понять, что такое Урочище. По крайней мере, попытайся уловить смысл в моих словах: оно не ведет войны с вашей Долиной. Просто, та сила, которая царствует здесь, благотворно влияет на многие живые существа. И они начинают расползаться отсюда во все стороны. Вы живете на пути таких миграций, вот и все истоки трагедии.

— А эту силу можно…

— Уничтожить? Нет, людям с этим никогда не справиться. Кроме того, это бы ничего не поменяло. Существует множество центров силы, гораздо более могущественных, чем Урочище. Весь мир полон существами, которых вы именуете Порчеными. Рано или поздно, но они придут в Долину. Не с этой стороны, так с другой.

— Я не верю тебе. Не будь секты, люди не ослабли бы настолько, что не могут справиться с какими-то букашками. Арахниды вызвали к жизни проклятый лес, они же, в твоем лице, поддерживают его существование. И я призван положить этому конец.

С последними словами Дарий вскочил, и метнулся к топору. Йарра за долю секунд до нападения могла прочитать по импульсу злобы намерения паука или скорпиона. Ментальный самоконтроль двуногих был гораздо более слабым. Дарий распространял вокруг себя волны страха и жажды убийства задолго до того, как кинулся к топору. Девушка успела обратиться к Танцующим Жукам. Стая радостно откликнулась на ее призыв.

Когда Распознающий перемахнул через костер, топор со свистом взрезал пустоту, а над его головой появился алый дракон, сотканный из множества светящихся звезд. Крылья чудовища распростерлись над взлобьем, а пасть опустилась едва ли не к голове человека.

Йарра, стоя в окутывающих ее тенях в десятке шагов от замершего Дария, заставила дракона кружиться и кувыркаться во тьме. Мужчина, упавший на колени, остановившимися глазами следил, как алый силуэт грациозно поплыл по склону.

Перекувырнувшись несколько раз над Рекой, дракон распался на трех небольших пернатых змеев, которые устремились к Распознающему. Тот поднял для защиты топор, но змеи, миновав его, опустились на траву рядом с Йаррой, осветив ее фигуру.

— Этот лес полон волшебной силы. И она может расплющить тебя, человече. Брось топор, и сядь к костру.