Беглец
Шрифт:
– Катенок как-то сказала: «людей в чистом виде не существует», – вспомнил Первый.
– Типа так. Чистый вид и исчез, – подтвердил Второй. – Оставались лишь нелюди, получается.
– И сколько их? – поинтересовался Первый.
– Пару сотен, – твердо ответил Второй. – Вот в них влились какие-то эгрегоры. Частично или полностью.
– А всего людей сколько? – Первого заинтересовала статистика количества эгрегоров и соотношение людей к энергетическому миру.
В ответ последовало долгое молчание
– Много, – ухнул, возникший ниоткуда Второй. – Я сбился. По-моему, это какая-то биомасса. Людей очень много. Но все – зря.
– Как это зря? Люди – это наше рождение, существование, и смерть!!! Это не может быть зря.
– А вот и может. Переливание из пустого в порожнее. По большому счету, – уверенно ответил Второй. – Ради баланса постоянной материи. А историю творят и переворачивают единицы. Единицы людей и единицы эгрегоров.
Второй вновь окунулся в свою цель – стать той самой единицей.
«Уж я бы точно установил правила игры, – думал он. – Порядок был бы безукоризненный».
Первый задумался о бесполезности существования людей и эгрегоров, что привело его к предчувствию близкого, но фундаментального открытия. К сожалению Первого, нерадостного. И он мгновенно задумался в другом направлении.
От страха, что ничего никому не нужно, Первому стало не по себе…
Глава 4
На протяжении рабочего дня, Она была молчалива. Часто задумывалась, на вопросы отвечала неохотно и невпопад.
– Кофе сделать? – спросил Толик, нажимая на кнопку чайника.
Она даже не шевельнулась, созерцая плавающую заставку на экране компьютера. Толик вопросительно кивнул Маше. Та посмотрела на Нее, пожала плечами и сделала неопределенный жест рукой, означающий: «Возможно, у нее что-то случилось».
Она очнулась, когда Ее руки вместо документов обнаружили рядом с клавиатурой чашку горячего кофе.
– Спасибо, – сказала Она и, взяв чашку, откинулась на спинку кресла.
– У тебя что-то произошло? – поинтересовалась Маша, когда Толика срочно вызвали к начальнику отдела.
Она перевела невидящий взгляд на Машу.
«А она помнит то утро до обеда, когда я отпросилась? Ведь мы созванивались утром, и я перепоручила ей часть своих дел. Или у нее и всех людей произошел реверс на несколько часов и новое данное утро – единственное для них? Как спросить?»
Маша отдернулась от Ее тяжелого взгляда. Глаза Ее смотрели прямо, а зрачки были болезненно, точно безумно, расширены.
– Эй, – негромко позвала Ее Маша. – Ты меня пугаешь.
– Маш, – Она немного пришла в себя. – Ты ничего необычного сегодня не заметила?
– Кроме того, что с тобой что-то не так, нет, – уверенно ответила Маша.
В кабинет вернулся хмурый Толик и
– Ну вот. Теперь второй чем-то озаботился.
– Зацепились за поставки недельной давности. Требуют объяснительную, по какой причине они были возвращены. А я помню? По-моему, они опоздали, или не прошли по качеству. Это не работа, а выматывание нервов.
– Не переживай, все обойдется, – попробовала утешить его Маша, зная, как он боится потерять свою должность, и как он старается выполнять свою работу максимально хорошо.
– Я тебя предупреждала, – откликнулась Она. – Не принимай решения по любым спорным вопросам без письма. Сколько раз я говорила, что лучше скосить под дурачка и лишний раз спросить? И все твои распоряжения будут подкреплены электронным доказательством! Им спихнуть сейчас не на кого.
Толик совсем сник.
– Не хандри, – улыбнулась Она. – Объяснительная – еще не увольнение. Спустись на пропускной пункт и выясни, появлялись ли на той неделе машины этого поставщика. Если нет – приложи их отчет, и списывай на то, что поставщик сам не отправлял эти машины. Печатей-то наших не будет на документах о возврате.
– Спасибо, – встрепенулся Толик и выскочил из кабинета.
– Как ты умеешь изворачиваться, – поразилась Маша, присаживаясь за свой стол. – Талант!
– Опыт, – возразила Она. Минуту спустя добавила: – Но иногда и он оказывается бессилен.
– У тебя дома какие-то проблемы? Я видела, как тебя сегодня подвозил мужчина. Это кто?
– Человек, – отмахнулась Она.
– Но вы целовались около машины минут пять! – Машу одолевало любопытство.
– Да? – рассеянно удивилась Она. – Так долго?
– Не хочешь отвечать, не надо, – обиделась Маша.
– Это, – вздохнула Она. – Моя любовь.
Вернулся Толик с горящими глазами:
– Все! Проблема решена! Не было машин, а, значит, срыв поставок не по нашей вине! Объяснительную писать не нужно!
– Ты их по телефону развернул тогда, потому что они во временное окно не успели, – сказала Она. – Я помню. Но теперь они не докажут, по какой причине на территорию не попали. Но, впредь, ты пропускай машины с грузом и уведомляй начальство об опоздании, пусть они решают.
– Да, да, – радостно кивал Толик. – Я все время буду тебя теперь слушать! Вообще, уйти б на другую работу. Пойдешь со мной, если меня уволят?
– Пойду, – рассмеялась Она. – Если что хорошее будет. Мне здесь тоже не очень нравится. Роста никакого – скучно. Один блат и родственники везде. Но, девочки-мальчики, есть несколько хороших слов: «не место красит человека, а человек…». Так что оставайтесь людьми на месте.
«Оставайтесь людьми на месте…» – Она внезапно замолчала, снова погрузившись в прошедшие два дня.