Беглец

Алгебра Слова

– А я живу в этом доме, – кивнул Ребенок.

– Я тоже, – растерянно ответил Семеныч.

– Значит, соседи.

– Чем занимаешься?

– Так, – склонил Ребенок голову. – У меня компания своя. Фонд слабовидящих и незрячих. Вроде биржи труда для инвалидов. До встречи!

Семеныч изумленно глядел ему вслед.

Выехав за поворот, Семеныч краем глаза увидел, что Ребенок сел в черную машину.

«Не в серебристую. Но глаза! Глаза те же. Пустые и старые», – двигался Семеныч по дороге.

* * *

…С

тех пор Ребенок попадался Семенычу регулярно: в магазине, у сигаретной палатки, на стоянке, во дворе…

Поскольку Ребенок оказал услугу, Семеныч был вынужден с ним здороваться и из приличия перебрасываться парой фраз. А Ребенок, казалось, был искренне рад случайным встречам, и всякий раз находил тему для беседы, чтобы задержать около себя Семеныча чуть дольше, чем того требует вежливость. Ребенок мимоходом рассказывал о себе: поделился тем, что недавно переехал в этот город по делам его фонда, попросил помощи с компьютером, предложил недорогую хорошую резину…

Их отношения плавно перетекали в приятельские. Семеныч ни разу не сконцентрировал внимание Ребенка на той странной аварии. Необъяснимые себе явления, Семеныч умел прятать в подсознание до их созревания или исчезновения.

Вечером Семеныч, идя со стоянки, завернул в компьютерный магазин – остановился у витрины с профессиональными наушниками.

– Любишь музыку? – раздался голос Ребенка рядом.

– Нет, – не отрывая взгляда от мелкого шрифта, небрежно бросил Семеныч, сравнивая технические характеристики на коробках. – Пишу ее. Железо у меня непрофессиональное, соответственно и звучание. А в этих наушниках – наиболее приемлемое качество. Девушка, вот эти я беру.

– Кофе попьем? – предложил Ребенок, движением головы показывая в сторону небольшого кафе.

– Можно, – согласился Семеныч, рассеяно открывая коробку. – Переходник-то положили?

– У тебя разве нет переходника?

– У Нее может не быть. Я не себе купил.

– Давно вы вместе? – мимоходом поинтересовался Ребенок.

– С кем? – моментально напрягся Семеныч, вмиг сообразив, что ранее не обсуждал с Ребенком свою личную жизнь.

– Молодой человек, – вместо ответа Ребенок подозвал официанта. – Два эспрессо. И пару сэндвичей. Ты что-нибудь будешь?

– А-а, нет. Я дома поем. Только кофе.

– А я голодный. Живу один, иногда лень готовить. Вот и питаюсь – где голод застанет.

– При-вет, – Она возникла около их столика, метнув полный возмущения взгляд на мужчин.

Семеныч улыбнулся и придвинул Ей стул:

– Кофе будешь? Поесть заказать? Ты как здесь? Погляди, что я тебе купил.

– Я обувь детям смотрела в торговом центре напротив, – не отрывая глаз от Ребенка, медленно проговорила Она. – Тебя увидела в окно.

В то же мгновение зазвонил телефон. Ребенок ответил на звонок и, выбравшись из-за стола, спешно направился к выходу.

– Да ты что?! – возмущенно прошептала Она.

– Да

я что? – в тон Ей ответил Семеныч.

Ребенок стремительно подлетел к столику, выложил пару купюр:

– Прошу меня извинить. Возникли срочные дела. Приятного вечера.

– Ты забыл? – Она приникла к окну, чтобы посмотреть, куда тот пойдет.

– Черная ауди у него, – сказал Семеныч, понимая, что Она хотела увидеть ту серебристую машину с аварии. – Что забыл?

– То, что было! – Она в возбуждении села обратно.

Принесли кофе с сэндвичами.

– А что было? Он ехал с неположенной скоростью на красный свет. Я сам выскочил наперерез ему. Мне показалось, что он мог сбить тебя. Мне просто показалось, – Семеныч оборвал фразу. – В общем, он оказался нормальным парнем, живет со мной в одном доме. Может, это не он? Я об аварии не спрашивал – неудобно было. Но я про машину спросил незаметно. Он сказал, что у него только эта ауди.

– Это он! – воскликнула Она.

– Ну, он и он, – Семеныч взял Ее ладони в свои, успокаивая. – Может, он был пьян или под кайфом? Наркоман? Да я тоже виноват в той аварии. И вообще, ничего не произошло. Давай забудем? Он – хороший парень. Благотворительностью, вроде, занимается.

– Ты посмотри на него! На его лицо! На его мертвые глаза! На его хромоногую походку!

– Браво! Это все твои доводы? Глаза, как глаза, мутноватые, правда. Ну, хромает, может с ногой чего, – засмеялся Семеныч.

– Не общайся с ним? – просительно сказала Она.

– Да ну что ты? Мы видимся иногда. Что ты, в самом деле, глупости говоришь?

– У него волосы черные!

– Весомый аргумент! – Семеныча совсем развеселился.

– Ты же видишь, что что-то происходит! Он в глаза не смотрит!

Семеныч осекся и стал собираться. Ему и самому уже не в первый раз приходило в голову, что все происходящее «нечисто». Отрывисто бросил:

– Доела? Пошли.

Она вздрогнула. Она не могла четко сформулировать, что именно Ей не нравилось в Ребенке, потому что не было никаких объективных и субъективных факторов, кроме смутного тревожного ощущения. Поэтому Она подняла несчастные, немного испуганные глаза на Семеныча. Он тотчас ощутил к Ней невероятный прилив нежности, чем Она незамедлительно и воспользовалась.

– Пойдем домой. Поздно, – мягко сказал он. – Наушники попробуешь.

Она мгновенно отреагировала, обвила руками его шею и зашептала:

– Совсем не поздно! Давай, сбежим?

Ее дыхание коснулось Семеныча, и он замер на полуслове, уплывая из окружающей действительности. Но еще не до конца ушедший «разум», на всякий случай, уточнил:

– До одиннадцати обернемся?

– Конечно! – искренне пообещала Она.

До утра мысли о Ребенке их уже не беспокоили, как впрочем, и все остальные мысли. Когда они были вместе, похоже, и конец света, если бы и произошел, то вряд ли бы остался ими замеченный.