Беглец
Шрифт:
Никита Михайлович ничем не выдал своего удивления. Его самопишущее перо невозмутимо бегало по бумаге. Не слышалось ни малейшего скрипа, ровные строчки появлялись в блокноте, как будто сами собой.
— Расскажите, как вы оказались на Сдобном рынке и почему напали на булочника? — предложил Зотов.
— Я уже говорил. Дыра в воздухе появилась, Тощий в нее и полез. Я говорю: куда ты? А он только отмахнулся. Ну и я за ним, а дыра исчезла. И город вокруг, вроде знакомый, но незнакомый. Я думал, глюк приключился.
— Что? — не понял Зотов.
—
Желая объяснить, он шевельнул руками, и магические кандалы звякнули.
— Так он называет видения, — объяснил целитель, — что-то вроде иллюзий, галлюцинации. Их вызывает то самое химическое вещество, которое он ввел в себе организм.
— Понятно, — кивнул Зотов и снова обратился к задержанному. — Что было дальше?
— Ну, мы нашли какой-то подъезд, в нем и переночевали. А утром снова пошли в тот парк. Думали, дыра появится, и мы вылезем обратно. А ее все не было. Тощему совсем плохо стало. Он сказал, что нужно достать денег на дозу. И пошел на рынок, а там эта лавка. Я его отговаривал, честно.
— Значит, плохо отговаривал, — поморщился Зотов. — В полицию почему не обратились?
— В полицию?
Задержанный вскинул голову и скривил губы в странной усмешке. Я заметил, что на его низком лбу выступили мелкие капли пота.
— Кто же по своей воле к ним пойдет? Ну, ты скажешь, начальник.
Руки задержанного затряслись сильнее. Он вдруг подался вперед и снова звякнул кандалами.
— Мне бы вмазаться, начальник, — хриплым голосом попросил он, напряженно глядя на Зотова, — иначе сдохну. Тощему уже кранты, а я жить хочу.
— Не сдохнешь, — равнодушно бросил Зотов.
И кивнул целителю.
— Помогите ему.
Швытько крупно затрясся всем телом и прикусил губу.
Я прислушался к его эмоциям и вздрогнул от ужаса. Этого человека буквально грызла изнутри страшная, мерзкая жажда. Она была куда сильнее любого голода.
Целитель быстро подошел к задержанному сзади и положил ладони на его виски. Простейшая успокаивающая магия, но она подействовала. Через минуту задержанного перестало бить дрожь, и он немного расслабился.
Я не разрывал контакт и ощущал все так ясно, как будто это происходило со мной самим. Ощущение было довольно мерзкое, но я понимал, что нужно себя пересилить.
— Хотите кофе? — предложил я Швыдько.
Он молча кивнул, и я протянул ему бумажный стаканчик.
Задержанный жадно сделал несколько глотков и поморщился:
— Горько.
— Зачем вы с приятелем вошли в магический портал? — снова спросил Зотов. — С какой целью?
Швыдько снова вскинул голову.
— Какой портал, начальник? Ты шутишь, что ли? Говорю же: просто дыра в воздухе. Тощий в нее полез, ну и я за ним. Мы пострадавшие, вообще-то, а ты нас в камере держишь. За что? Там таблички не было, что проход запрещен.
Никита Михайлович покосился на меня, и я понял, что пора брать допрос в свои руки.
— Вы знаете профессора Сергея Николаевича Зимина? — спросил я.
— Не знаю такого, — резко
Я почувствовал, что он врет.
— Дыра, о которой вы говорите, открылась не на улице, — терпеливо прищурился я. — Портал открылся в одном из помещений Петербургского университета. А вы с вашим другом не похожи ни на студентов, ни на преподавателей. Зачем вы пришли на кафедру физики, если не знаете профессора Зимина?
— Не было такого, — упрямо повторил Швыдько.
Но его эмоции выдали его с головой.
— Этот человек врет, — сказал я Никите Михайловичу. — Они знают профессора Зимина и шли сюда за ним. Возможно, увидели, как профессор входил в портал.
— Что вам было нужно от профессора? — повысив голос, спросил Никита Михайлович.
Швытько снова затрясся.
— Ничего не знаю, — с трудом ответил он.
— Я тебя менталисту отдам, — пригрозил Зотов. — Знаешь, что такое ментальная магия? Маг залезет к тебе в мозги и вывернет их наизнанку, достанет каждую твою поганую мыслишку. Вот только человеком ты после этого уже не станешь.
— Отстаньте от меня! — заорал Швытько и вдруг швырнул недопитый стакан в стену.
Брызги разлетелись по всему кабинету.
Охранники шагнули к задержанному, но он уже обмяк на стуле.
— Я все скажу.
Никита Михайлович брезгливо поморщился и небрежно повел левой рукой. Пролитый кофе бесследно испарился, а бумажный стаканчик сам собой отправился в урну под столом.
— Рассказывай правду, — кивнул Зотов.
— Эта сучка нас наняла, — прохрипел Швыдько. — Красивая сучка. Не знаю, кто она. Только улыбалась все время презрительно, как будто за людей нас не считала. Нам с Тощим она по штуке баксов обещала, если профессору башку проломим. Штука баксов, начальник!
Он снова вскинул голову и уставился на Зотова.
— Что за штука баксов? — непонимающе поморщился Никита Михайлович.
— Ну, бабки, — повторил Швытько, для убедительности кивая головой. — Зелень, не понимаешь, что ли?
— Деньги? — догадался Зотов.
— Ну да, штука баксов. Ты хоть представляешь, сколько это? Сколько дури можно купить? Дай вмазаться, начальник, а? Ну дай! Видишь, плохо мне. Твари! Вы все твари!
Он вдруг заорал и попытался вскочить со стула.
Зотов резко щелкнул пальцами левой руки, и Швытько снова обмяк. В горле у него противно булькало, глаза окончательно остекленели.
— Уведите его в камеру, — приказал Никита Михайлович охранникам.
А затем кивнул целителю:
— Постарайтесь привести его в чувство.
— Сделаю, что смогу, — устало поморщился целитель.
— Кое-что мы все-таки узнали, — сказал я Зотову, когда в кабинете не осталось никого, кроме нас. — Какая-то женщина наняла этих подонков, чтобы они убили профессора Зимина.
— Это было в другом мире, — хмуро напомнил Зотов. — Не понимаю, почему я должен с этим разбираться. Вышвырнуть бы этих негодяев обратно, закрыть портал и дело с концом.