Беглец

Бубела Олег

— Братик, ну ты же обещал показать мне, как разрушаешь города. Может быть сейчас самое время?

— Алона… — протянул я, давая понять, что настолько переигрывать не нужно.

— Ладно-ладно, — поспешно согласилась она. — Тогда давай уничтожь хотя бы этот дом, — кивнула она в сторону здания, из которого мы вышли.

— Для тебя — всё что угодно! — улыбнулся я и, отойдя на пять шагов, развернулся к дому. — Наслаждайся, сестрёнка!

Я выпустил силовые захваты, длинные, прочные, которые обвили змеями стены дома по спирали вплоть до самой крыши, а затем резко сжал их, разрушая

каменную кладку, перекрытия, крышу. Картина получилась и впрямь захватывающей — дом будто сжал огромный великан, скомкав его, как карточный. Я пожалел, что не отошёл подальше, так как все стороны полетели кирпичи и обломки, но, продолжая играть роль, я просто накрыл нас силовым зонтиком, отбивающим камни и продолжил невозмутимо смотреть, как на месте двухэтажного строения образуется куча строительного мусора, поднимающая клубы пыли. Когда обломки перестали падать, я спросил Алону в тишине:

— Понравилось? — и, не дождавшись от неё ответа, развернулся к толпе.

Люди в ужасе попятились, расступаясь передо мной, будто перед королём. Я заметил одного стражника, который с таким детским страхом смотрел мне в глаза, что я даже повернул голову в его сторону. Он вздрогнул и выронил горящий факел, что держал в руке. Я аккуратно поднял его захватом и поднёс к руке бледного, как смерть стражника со словами «Вы обронили». Тот судорожно вцепился в него, как в спасательный круг, а я, кивнув, продолжил наш путь.

Глава 27

Последний рывок

Вскоре толпа осталась далеко позади. Я шёл по полутёмным улицам, держа счастливую Алону на руках, провожаемый удивлёнными взглядами редких встречных. После десяти минут ходьбы у меня устали руки и я просто посадил Алону себе на плечи. Поначалу она стеснялась своих обнажённых коленок и куталась в плащ, но затем привыкла и даже стала получать от этого удовольствие, а я вдруг поймал себя на мысли, что совершенно отчётливо слышу её эмоции. Почему это? Неужели наше мимолётное слияние аур могло дать такой поразительный результат, размышлял я и вдруг почувствовал безмерное удивление, а потом дикую радость. Над моей головой счастливо захихикала Алона.

— Знаешь, Алекс, мне тут мысль в голову пришла…

— Я почувствовал, — пробормотал я.

— Что? — не поняла она.

— Говорю, что я сейчас почувствовал, как к тебе в голову пришла мысль, сперва очень тебя удивившая, а затем сильно обрадовавшая.

— Почувствовал? — переспросила Алона.

— Я сам в шоке! — ответил я, продолжая думать, почему такое происходит.

Не из-за того же, что она у меня на плечах катается, как на лошади? А я и раньше был с ней рядом, мы даже обнимались часто, и ведь такого не было!

— Я могу объяснить, — хитро произнесла принцесса. — Только пообещай, что донесёшь меня до нашей комнаты на плечах, и я всё тебе расскажу!

Я ощутил её напряжение, видимо та мысль так просилась наружу, что у Алоны уже сил не было сдерживаться.

— Давай, рассказывай, вымогательница, я же чувствую, как тебе нетерпится! — с улыбкой сказал я.

— Мы теперь с тобой брат и сестра! — радостно

воскликнула принцесса.

— Ну, мы ведь и раньше с тобой решили, что ты возьмёшь меня в братики…

— Нет, Алекс, ты не понял, — Алона даже завозилась от нетерпения. — Мы теперь родные брат и сестра. Кровные!

— Это почему же? — не понял я.

— Какой ты у меня бестолковый, — произнесла Алона тоном, каким я постоянно сокрушался о её возрасте. — Мы с тобой смешали нашу кровь, а значит, породнились.

Я даже остановился, чётко вспоминая подробности нашего лечения.

— Но ведь это ещё ничего не значит, — с сомнением произнёс я. — Ведь так мы и с врагами можем породниться, ведь в горячке боя не заметишь, чья на тебе кровь.

— Нет, это происходит очень нечасто и только между теми, кто смешивает свою кровь добровольно. У нашего народа есть целый ритуал, когда семья принимает нового родственника. После него этот гном становится частью семьи, но, как мы сегодня узнали, можно и так, без разных красивостей.

— А почему тогда я тебя чувствую? — спросил я Алону.

Та задумалась, а затем неуверенно ответила:

— Я слышала, что такое может быть только у близнецов, или у родственников с магическим даром. Возможно, ты меня чувствуешь, потому что маг… Короче, не отвлекайся от главного — ты теперь член моей семьи! Ты мой брат! Понял?

Я очень надолго задумался, а затем почувствовал удивление принцессы.

— Алекс, — потрясённо выдохнула она. — Я тоже тебя чувствую!

Я опять остановился и спросил:

— Ты уверена?

— Да, Алекс! Я точно тебя чувствую. Я чувствую твою неуверенность, смущение, твой страх… Почему ты меня боишься?

Я зашагал дальше, думая, что получил на свою голову больше проблем, чем избавился. Ну и что теперь ей ответить? Вздохнув, я покаялся:

— Просто, Алона, я думаю, всё ли в порядке с твоими родственниками, оставшимися в Гномьих горах, и боюсь думать, что когда-нибудь мне «повезёт» примерить на себя корону Подгорного королевства.

Алона хихикнула.

— Так вот в чём дело… — а затем я ощутил и её страх.

— Не волнуйся, — успокоил я её. — С ними наверняка всё в порядке, раз за тобой всё ещё идёт охота. Вот если бы тебя просто попытались убить, а не захватить, тогда было бы ясно, что Каштарх планирует просто сменить правящую династию, вырезав всех твоих родственников. А если он всё ещё планирует на тебе жениться, значит, не всё потеряно!

Принцесса тяжело вздохнула.

— Завтра будем в столице, а там ты попросишь короля о помощи. Я думаю, тебе он не откажет, как-никак ты посол!

Я погладил её по ноге, чувствуя, как её страх немного рассеивается, но не уходит до конца. Зря я вообще поднял эту тему.

— А сейчас я чувствую твоё сожаление, — ехидно проинформировала меня Алона.

Вот ведь язва! Я обхватил покрепче её ноги на груди и нежно прижал к себе, посылая ей все эмоции, которые появились у меня в душе вместе с этим маленьким зелёным росточком, проклюнувшимся во мне с появлением в моей жизни Алоны.

— А сейчас… сейчас… — Алона растратила весь свой запас ехидства и только обняла мою макушку, пробормотав. — Я тоже тебя люблю, Алекс.