Беглец
Шрифт:
— Что случилось? — спросил я её.
Принцесса подняла на меня взгляд и испуганно закрылась руками, ещё и присев, чтобы спрятаться в воде. Издав аналогичный визг, она вскочила как ошпаренная, но опять наткнувшись взглядом на меня, снова присела, погрузилась в воду по грудь, и крепко сцепила зубы.
— Так ты просто воды холодной боишься? — облегчённо выдохнул я, убирая клинок в ножны. — А я уже подумал невесть что.
Отвернувшись, я пошёл в сторону костра, приказав напоследок:
— Не сиди там долго, и смотри, вытрись досуха.
Не хватало мне ещё её от насморка лечить.
Через пять минут к костру вышла Алона, злая, нервная и всё ещё трясущаяся мелкой дрожью. Я поднялся, пощупал её руки и усадил к костру, преодолев слабое сопротивление. Натаскав побольше сушняка, я покидал его в огонь, сделав его большим и жарким, а сам сел позади принцессы, тесно прижавшись к ней и обняв за плечи. Алона сначала стала вырываться из моих объятий, но я шикнул на неё и только прижался поплотнее, согревая своим телом. Немного магии, и вот я уже горячий, как резиновая грелка, передаю своё тепло гномке. Ален сначала с улыбкой смотрел на наши объятия, но когда я гневно на него взглянул, то поспешно отвернулся.
Постепенно Алона согрелась, дрожать перестала, её тело расслабилось и она совсем перестала дичиться моих объятий, наоборот устроившись поудобнее и положила свои руки на мои. Посидев так ещё немного, я убедился, что простуда принцессе больше не угрожает и разжал руки. К моему удивлению, Алона сама не захотела меня отпускать, лишь только ещё теснее прижалась. Аккуратно освободившись, я всё же поднялся, поймав её удивлённый взгляд, а затем достал из сумки плащ и плотно укутал в него гномку, попутно подкинув ещё веток в костёр. Раздумывая, не дать ли её глоток лимэля, чтобы окончательно избежать простуды, я всё ловил её внимательный взгляд, обращённый на меня. Потом всё же подумал, что ещё неизвестно, как эльфийское зелье подействует на гномий организм и решил не рисковать. Вот, когда заболеет, тогда и придётся применить, а пока не стоит.
Оставив Алону греться, мы с Аленом соорудили две тёплые лежанки, куда ушли все наши куртки и одеяла. На одну из них, что была поближе к костру, я отправил принцессу, а вторую занял мальчишка. Я же, по обыкновению, устроился на голой земле и стал ждать, пока дети заснут, а костёр догорит, чтобы вновь заняться магическими экспериментами и потренироваться в удержании силы. Сегодня, когда я проверил свой резерв, он был заполнен уже примерно на двадцатую часть, и я поразился, как мало мне потребовалось времени, чтобы собрать такую прорву энергии!
Костёр догорал, Алан уже тихо сопел во сне, а Алона всё ворочалась на своей лежанке и не спала. Я всё лежал без движения,
— Алекс, — шёпотом позвала меня Алона.
— Не спится? — отозвался я.
— Алекс, скажи мне, только честно… — Алона улеглась рядом, шепча прямо мне в ухо. — Я некрасивая, да?
Я аж поперхнулся.
— Кто тебе такое сказал?
— Никто. Просто я же вижу, что ты смотришь на меня, будто я какая-нибудь уродина!
Я вздохнул, никак мне не понять этих женщин! Что у них в голове — загадка, наверное, даже для них самих.
— Алона, — я повернул голову к ней. — Ты очень красивая девушка, не переживай никогда по этому поводу.
— Тогда, значит, тебе не нравятся гномы? — не успокаивалась принцесса.
— Против гномов я ничего не имею, — ответил я. — Можешь спать спокойно.
— Может быть тебе эльфийки нравятся больше? Ты же с ними встречался?
— Видел я этих эльфиек и особой красоты в них не обнаружил…
Ну, я ведь тогда совсем слепым был.
— Алона, а вообще к чему такие вопросы? — заволновался я.
Грустно вздохнув, Алона тихо прошептала:
— Почему я тебе не нравлюсь?
Песец, приплыли!
— Алона, ты мне очень нравишься, — признался я, даже не покривив душой. — Почему ты так решила?
— Ну ведь тебе не понравилось моё тело, ты начал сторониться меня, когда его увидел…
— Подруга, ты что там себе напридумывала? — поинтересовался я.
— Алекс, просто я… я… — гномка долго не решалась это произнести. — Я влюбилась в тебя, Алекс!
Я увидел, как гномка залилась краской, а потом попыталась меня обнять и поцеловать. Я едва успел подставить ей щёку вместо губ, а когда она удивлённо посмотрела на меня, то стал лихорадочно думать, как теперь выкручиваться.
— Понимаешь, Алона… — начал я, медленно подбирая слова. — Дело в том, что я тоже люблю тебя… Но только как свою младшую сестрёнку.
Принцесса обиженно отвернулась от меня и поджала губы, сдерживая слёзы. Затем она попыталась подняться, но я вместо этого обхватил её за плечи и прижал к груди, понимая, что если сейчас её отпущу, то нашим приятельским отношениям наступит конец и до смерти мне уже не отмыться. Поэтому я стал шептать ей на ушко:
— Прости меня, Алона, я не хотел тебя обидеть. Просто, когда я сказал тебе про свой возраст, я совсем не врал тебе, поэтому для меня ты слишком маловата, чтобы я воспринимал тебя как девушку. Хоть я выгляжу моложе, но разница у нас с тобой почти в десять лет (ну округлил я для солидности), а согласись, это очень много. Вот если бы мы встретились с тобой годика через три, когда ты немного подрастёшь, станешь сильной умной девушкой, тогда бы я непременно предложил тебе своё сердце.