Беглец

Бубела Олег

Совсем ослабев, захват распался и растёкся кляксой энергии, что быстро стала втягиваться обратно в меня. Я стоял в обалдении и думал, что зря я так обрадовался. Оказывается, что иметь много силы — это ещё только третья часть дела, нужно ещё уметь её удержать, и знать, что из неё сделать. Ведь такой захват, который сделал я, при ближайшем рассмотрении был просто нерациональным. Можно ведь было сделать или молот, или ещё что-нибудь, чтобы свалить это дерево, а я же раздул простейшую магическую фигуру просто до безобразия! А на других ещё бездарями обзывался…

Вернувшись к погасшему костру, я снова улёгся на землю и сделал вывод из всего произошедшего — мне нужно учиться! Причём не только боевым искусствам,

но и магии. Так что в планы на будущее этот пункт нужно внести обязательно, а пока осваивать то, что имею, расширяя свои навыки и совершенствуя новоприобретённые умения. Время покажет, что из этого мне удастся больше, а пока нужно немного поспать! Скоро уже и утро наступит.

Закрывая глаза, я почувствовал, что темнота вокруг меня стала осязаемой, из неё сформировалась женская фигура, которая подошла ко мне, наклонилась и поцеловала в лоб и обняла, тихо прошептав:

— Молодец…

Я улыбнулся, чувствуя себя младенцем в материнских руках, да так и заснул со счастливой улыбкой на лице, не обращая внимания на такие весьма странные выверты моего подсознания.

Глава 24

Любовь и другие проблемы

Проснулся я на рассвете, чувствуя приятную лёгкость в теле, разделся и принялся неспешно разминаться, разгоняя кровь по мышцам. Примерно через полчаса активных занятий я добился привычного жара в натруженном теле и, подхватив клинки, ещё полчаса потанцевал с ними, кружась в танце с лёгким ветерком вокруг меня. Потренировавшись, я вложил клинки в ножны и обнаружил, что Ален уже не спит и с интересом и завистью за мной наблюдает. Я вытер выступивший на теле пот и спросил:

— Проснулся? Тогда давай завтракать и собираться. Буди Алону.

Ален в ответ поинтересовался:

— А много нужно заниматься, чтобы так научиться?

— Много, — ответил я, мысленно подсчитывая. — Примерно лет двенадцать.

Ален сразу погрустнел.

— А ты думал, что всё сразу само придёт? — ехидно спросил я у него. — Нет, дорогой, за всё нужно платить! Иногда даже своим потом и кровью.

Мальчишка немного подумал, а потом с надеждой на меня посмотрел.

— А можете научить меня?

— Нет, — расстроил я его. — Из меня плохой учитель. Да и твоему отцу, как я думаю, будет несложно подобрать тебе любого учителя, было бы желание… И мы же вроде с тобой договорились на «ты».

— А почему вы… ты не хочешь меня учить? — спросил Ален. — Мой отец тебе заплатит, сколько скажешь.

— Потому что это будет очень долго, а у меня есть куча своих планов.

Парнишка повесил голову.

— Да не расстраивайся ты так, — сказал я, одеваясь. — На мне свет клином не сошёлся! Причём, скажу тебе по секрету, моё умение ещё очень и очень посредственное, так что в скором времени я и себе планирую найти учителя, чтобы немного его улучшить.

Ален глядел на меня, раскрыв глаза.

— Посредственное? — недоуменно произнёс он. — Я даже боюсь себе представить, сколько нужно учиться, чтобы стать отличным воином…

— Некоторые учатся всю свою жизнь, а в конце признаются, что только начали постигать основы мастерства…

Я оделся и понял, что будить Алону придётся мне. Осторожно подойдя к ней, я присел рядом и нежно провёл по волосам:

— Вставай, спящая красавица.

В ответ Алона повернулась на бок и обхватила меня рукой.

— Алона, ты опять ко мне обниматься лезешь? — нахально спросил я, видя как гномка начинает просыпаться.

— Нет… то есть… — Алона убрала руку, сонно моргая глазами и вставая. — А ты опять спал со мной рядом?

— Сегодня нет, так что уж не бей меня, пожалуйста. Давай, вставай, умывайся и присоединяйся к завтраку.

Доставая продукты

из сумки, я услышал грустный вздох, который отнёс на счёт нежелания принцессы вставать в такую рань. Ничего, доберёмся до столицы, отоспишься! Наскоро позавтракав, мы залезли на лошадей и вернулись на дорогу. Следующие часа четыре мы провели на ней, развивая всю возможную скорость, чтобы сэкономить как можно больше времени, которое придётся вскоре потратить на преодоление лесной чащи. Когда дорога стала более оживлённой, я понял, что мы вскоре подъедем к крупному городу, который был обозначен на карте как Лён, поэтому я сменил направление и пошёл через лес, оставляя город в стороне. Здесь мы уже не спешили, давая отдых лошадям, понимая, что хорошей скорости нам всё равно не добиться, а если одна из них внезапно сломает ногу, то кому-то из нас придётся идти дальше пешком. Причём у меня было подозрение, что это буду я.

Вскоре нам наскучило монотонное путешествие сквозь кусты и деревья и мы с Алоной попытались снова петь песни, но видя непонимание на лице Алена, бросили это занятие. Что толку драть горло, если половина слушателей не понимают, о чём песня. Это я наглядно продемонстрировал Алоне, исполнив «Балладу об охотнике» на эльфийском:

— Красиво, но непонятно, — вынесла вердикт та и задумалась.

А я вспомнил с усмешкой, как в моём мире многие люди увлекаются иностранным рэпом, панком, металлом, зачастую даже не зная и пары слов на английском. Интересно, ради чего они слушают такую музыку? Из-за мелодии (хотя какая в рэпе мелодия?) или из-за ритма? Непонятно, как и выразилась Алона. Поэтому мы просто стали разговаривать, вспоминая разные случаи из жизни, когда смешные, когда не очень. За этими разговорами время пролетело незаметно. Миновал полдень, мы подкрепились на коротком привале, а затем поехали дальше. В лесу нельзя было определить расстояние, но я был уверен, что Лён мы давно миновали. К вечеру с таким темпом должна будет показаться небольшая речка, у которой я планировал заночевать, чтобы иметь под рукой хоть какие-то удобства, а то вода во флягах подходила к концу, а набрать было неоткуда.

Сверившись по карте, мы поехали дальше. Без приключений и неприятностей к позднему вечеру мы всё-таки выехали к речке и первым делом напоили коней, затем напились сами и стали устраиваться на привал. Костёр я не хотел разжигать, но видя недовольные лица Алоны и Алена, всё же подчинился и собрал немного сушняка поблизости, чтобы долго не горел. После этого я с наслаждением выкупался в прохладной воде, а потом и постирал практически все свои вещи, оставив сухими только одну рубашку и штаны, чтобы не ходить голым. Развесив всё по деревьям, я подошёл к костру и увидел, что дети уже умяли добрую половину наших запасов. Отобрав у них остальное, я сам немного перекусил и собрал оставшееся в сумку, решив отложить на завтрак. Скверно, я планировал, что продуктов хватит как минимум ещё на день. Придётся заниматься охотой, а это опять лишняя трата времени. После еды мы с Алоной дружно почистили зубы. Ален с такой завистью смотрел на нас, что мне пришлось и ему выделить щётку из своих запасов. Когда дети вычистили зубы, я приказал им идти искупаться, а сам стал собирать продукты.

Алан попробовал воду и купаться решительно отказался, заявив, что она слишком холодная. Вот ведь, неженка! Алона же хмуро взяла свои вторые штаны и рубашку и отошла подальше. Через несколько минут оттуда донёсся истошный визг. Я моментально вскочил и понёсся на звук, гадая, что же могло произойти — на корягу напоролась, ногу подвернула или схватил кто-нибудь из речных обитателей? Последняя мысль заставила меня выхватить кинжал из-за пояса и пожалеть, что клинки я снял и оставил возле костра. Выбежав на место, откуда послышался визг, я увидел, как мокрая Алона выбирается из реки, трясясь мелкой дрожью.