Беглая монахиня
Шрифт:
Магдалена слушала Свинопаса вполуха. Погруженная в свои мысли, она вдруг спросила:
— Скажите, Свинопас, а вы знаете каждую книгу, которая хранится в монастырской библиотеке?
Библиотекарь захихикал и покачал головой.
— Хотя эта библиотека далеко не самая обширная и значительная в стране, но человеческой жизни не хватило бы, чтобы прочесть все книги.
— Я не это имела в виду, — пояснила Магдалена и быстро приглушила свой ставший громким от волнения голос. — Я спросила, знаете ли вы, есть ли на ваших полках та или иная книга?
— Даже этого вы не можете требовать от случайно попавшего сюда каллиграфа! По самым осторожным подсчетам, мы
Магдалена все еще была весьма взволнована, однако спросила с наигранным безразличием:
— Тогда, значит, вы уже расставили книги по алхимии?
— Разумеется. По алхимии, как и по богословию, здесь имеются все основные книги. Вас интересует алхимия?
— С тех самых пор, как в монастыре Зелигенпфортен мне попался в руки девятитомный труд под названием «Книги Премудрости», написанный от руки на пергаменте, — соврала Магдалена и с надеждой посмотрела на Свинопаса.
Тот сощурился, как если бы Магдалена допустила какую-то бестактность и задела его честь. Потом резко ответил:
— Нет, никогда о таком не слыхал.
— А доктор Фауст о нем не спрашивал?
— Нет, думаю, что нет. Но вы можете проверить клочки бумаги, на которых Фауст заказывает свои книги. Я все их сохранил. А теперь я должен заняться своей работой — если вы не возражаете!
В записках чернокнижника значились преимущественно книги, связанные с алхимией. На сегодня, однако, Фауст заказал книгу, которая не вписывалась ни в одну схему: «Русло Майна».
Из надежного укрытия Магдалена наблюдала за странным магистром. Со страдающим выражением лица он склонился над своим пюпитром и время от времени вытирал рукавом пот со лба. Судя по его позе, он отнюдь не читал какой-либо текст. Глаза его были неподвижно прикованы к определенному месту в книге. Он явно о чем-то размышлял.
До сих пор Магдалене удавалось не попадать в поле зрения увлеченного чтением магистра. Ей страшно было представить, что было бы, если бы он ее узнал. Она чересчур хорошо помнила его слова: есть люди, способные на убийство, чтобы завладеть одной из «Книг Премудрости».
Странный чернокнижник видел Магдалену только с чепчиком на голове. К тому же, когда они повстречались на развилке под Мильтенбергом, стояла кромешная ночь. Сейчас она носила свои уже отросшие волосы без головного убора. Опасность, что он с первого же взгляда узнает ее, была ничтожно мала. И уж меньше всего доктор Фауст мог ожидать встретить ее, любовницу Великого Рудольфо, в монастырской библиотеке Эбербаха. Хотя, с другой стороны, кто знает, сколько раз он мог тайком следить за ней при дневном свете в цирковой труппе? Она испытывала страх перед магом, который был настолько осведомлен, что знал даже тайную формулу Девяти Незримых и предлагал огромные суммы за секретные книги.
Все эти обстоятельства подстегивали Магдалену к тому, чтобы не спускать глаз с доктора Фауста. Она должна была узнать больше о загадочном чернокнижнике и его мотивах.
Поскольку Венделин Свинопас после их разговора стал относиться к ней сдержанно, если не сказать с некоторым
За этим занятием Магдалена провела не одну ночь в библиотеке в поисках отправной точки в исследованиях Фауста.
Многое из того, что она просматривала в полумраке, улетучивалось из ее головы в тот же день. А что-то оседало в памяти и долго еще будоражило ее. У нее уже голова шла крутом от таких понятий, как хронократоры и трансмутации, пондерация и дигерирование, фульгурит и черная магия, ведьмина мазь и азот, о которых она впервые слышала или значение которых было столь же чуждо ей, как, к примеру, далекая Индия. И еще бесчисленные имена и фамилии, из тщеславия латинизированные или спрятанные за псевдонимами.
После недели бессонных ночей Магдалена приняла решение прекратить свои поиски и посвятить себя исключительно разбору библиотеки. В уверенности, что она держала в руках большую часть книг, которыми пользовался доктор Фауст, — о постижении смысла нечего было и думать, — Магдалена в последний раз отправилась в ночное время в библиотеку, чтобы проработать две оставшиеся записки. Как и все предыдущие ночи, она не пользовалась светом, чтобы не выдать себя.
Осторожно открыв дверь, Магдалена испытала шок: в дальней части библиотеки, там, где имел обыкновение работать чернокнижник, мерцала свеча. Вероятно, Фауст забыл потушить ее. Страшно подумать, что было бы, если бы свеча догорела.
Магдалена приблизилась и вздрогнула. У нее перехватило дыхание. За пюпитром сидел, согнувшись, доктор Фауст. Присмотревшись, она увидела, что его тело, склоненное набок, лежало на доске пюпитра, а руки безвольно свисали. «Он мертв», — пронеслось у нее в голове.
Магдалена была готова закричать и убежать прочь, но она замерла от ужаса, страх сковал все тело. И вдруг, не веря своим глазам, она заметила, что слабый огонек, словно часовой механизм, колышется с равномерным интервалом. Фауст не был мертв. Должно быть, он заснул во время чтения, и теперь его дыхание заставляло подрагивать пламя свечи.
Чернокнижник спал так крепко, что Магдалена без колебаний подошла ближе. Раскрытая книга большого формата «Русло Майна» служила ему подушкой. Искусно вычерченная карта показывала все русло Майна от истока в горах до впадения в Рейн, слияние с Баунахом и Регницем под Бамбергом, характерный треугольник, образуемый с городом Вюрцбургом, и не менее примечательный четырехугольник Майна. Что же подвигло доктора Фауста ночь напролет изучать эту карту, так что он даже заснул над ней?
Чем дольше Магдалена рассматривала карту, нанесенные на ней населенные пункты, замки и монастыри, в том числе и Зелигенпфортен, обозначенный красной точкой, тем больше спрашивала себя, уж не помешалась ли она? Не каждая книга, в которую углублялся доктор Фауст, неизбежно была связана с поисками «Книг Премудрости». Видимо, чернокнижник всего лишь изучал кратчайший путь в другой город.