Беги, ведьма

Корсакова Татьяна Викторовна

Арина открыла глаза, села, охнув от боли под ребрами.

– Приношу свои извинения, я опоздал, – послышалось из глубины сарая, и из темноты выступил Бабай.

Блэк вскочил на лапы, встал меж ним и Ариной. Шерсть на его загривке вздыбилась, верхняя губа поползла вверх, обнажая клыки.

– А знаете, я могу его видеть. – Бабай улыбнулся по-детски радостно. – Раньше только чувствовал, а теперь вижу этаким темным сгустком. Он сейчас готовится напасть? Мне бы не хотелось. Опыт, конечно, интересный, но боюсь, это противостояние

может ослабить нас обоих, а этой ночью вам понадобятся сильные союзники.

– Союзники?..

Блэк – да, но Бабай… Значит ли это, что безвременник был подарком, а не предупреждением?

– В друзья набиваться не стану. – В руке у Бабая что-то хрустнуло, и Арина вздрогнула.

Она хорошо помнила эту его привычку что-нибудь ломать или рвать на мелкие кусочки, помнила, что это означает. Бабай снова хочет убивать, а это способ самоконтроля. Очень ненадежный способ, если уж начистоту.

– Где Жорик? – Арина обвела взглядом сарай, ту его часть, которую хоть как-то могла видеть в тусклом свете луны. Жорика нигде не было видно.

– Его больше нет. – Бабай пожал плечами, улыбнулся почти мечтательно.

– Вы его… убили? – Вещи нужно называть своими именами. Себя не обманешь.

– Я видел, что он собирался с вами сделать. Вы считаете, это хорошо – так поступать с беспомощной девушкой?

Так поступили с его любимой сестрой. Не это ли превратило мальчика из хорошей семьи в беспощадного убийцу? Или всего лишь подтолкнуло, а предпосылки уже были, дремали до поры до времени на дне души, ждали повода и оправдания?

– Флора была славной девочкой. Я любил ее. – Голос Бабая звучал ровно. – И вот ее больше нет. – Щелк – и ветка в его руке сломалась пополам. – Вы тоже славная. Вы пытались помочь Флоре даже тогда, когда помочь ей не мог уже никто. – Щелк – и от ветки осталась четвертая часть. – Это плохое место. – Бабай посмотрел на свои руки и спрятал их за спину. – Вас здесь убьют. Рано или поздно. Не эта скотина, так его хозяйка. Я знаю, я чувствую такие вещи.

– Чем чувствуете?

Он снова вытянул перед собой руки, растопырил пальцы.

– Подушечками пальцев. Они зудят.

Арина знала, что они зудят, и знала, что случится, когда Бабай не сможет контролировать свой зуд. Но был ли у нее выбор?

– Я долго думал, стоит ли мне ввязываться, нужна ли вам моя помощь. – Он посмотрел на Арину вопросительно.

– Нужна, – сказала она, не задумываясь. – Очень нужна!

Он кивнул, подобрал с пола обломки ветки.

– Должен вас предупредить, – сказал вежливо, – со мной опасно. Пока еще я себя контролирую, но становится все труднее. Она сказала, что постарается мне помочь, и первое время ее травы помогали.

– Кто сказал? – Сердце екнуло.

– Старуха.

– Анук?

– Она сказала, что когда-нибудь передо мной встанет выбор: убить хорошего человека или умереть самому. И когда этот час наступит, помочь мне уже никто

не сможет.

– А травки?

– Отсрочивают неизбежное. – Ветка хрустнула, Бабай улыбнулся. – И мне не хотелось бы, чтобы вы стали тем самым хорошим человеком, которого я попытаюсь убить.

– Без вашей помощи мне отсюда не выбраться.

– Думаю, ваши шансы очень невелики. Этой ночью я уйду с вами или без вас. Сами понимаете, оставаться мне никак нельзя. Начнутся разбирательства, а у меня богатое прошлое и фальшивые документы.

– Откуда?

– Фальшивые документы? Старуха сделала. У нее связи. Это так странно: ведьма, разбирающаяся не только в зельях, но и в фальшивых документах. Она хорошая. – Бабай помолчал. – И ее мне тоже хочется убить.

Арина со свистом втянула в себя воздух, под ребрами снова закололо.

– Не бойтесь. – Бабай сломал последний прутик, в примиряющем жесте вскинул руки. – Я пока держусь, а когда придет время, попытаюсь сделать так, чтобы вы не пострадали.

– Я не боюсь.

Неправда, она боялась. И еще как! Но из двух зол выбирают меньшее. Маньяк-убийца – это меньшее зло, чем Хелена? Чутье подсказывало, что да.

– Что вы решили? – спросил Бабай.

– У вас есть план?

– Без плана мой поступок теряет всякий смысл. Да, у меня есть план. – Он посмотрел на наручные часы, сказал: – Нам пора действовать. Времени осталось совсем мало, сеанс скоро закончится.

– Какой сеанс? – Она пока ничего не понимала.

– Сегодня показывают «Иван Васильевич меняет профессию». Мне очень нравится этот фильм. А вам?

– И мне.

– Пациентам Хелены тоже. – Бабай приоткрыл дверь, выглянул наружу, и Арине показалось, что она слышит крики.

– Что это?

– Думаю, я все правильно рассчитал, и главный корпус сейчас в огне.

– Вы устроили поджог?

– Это был самый простой вариант. К тому же у меня уже есть опыт в такого рода делах.

Да, опыт у него имелся, одну психиатрическую лечебницу он уже сжег, когда организовывал собственный побег. В тот раз, слава богу, никто не погиб…

– Там же люди!

– Только дежурный персонал. Эти люди мобильны, и их жизням ничто не угрожает.

– А пациентам? Они тоже все мобильны?

– А пациенты сейчас на вечернем сеансе в новом корпусе, наслаждаются фильмом.

– Все до единого? Вы в этом уверены?

– Я проверил. Я, может, и убийца, но не бессердечная скотина. В этом пожаре сгорит только один человек. Впрочем, ему уже все равно.

– Жорик?

Бабай равнодушно пожал плечами, сказал, не глядя в Аринину сторону:

– Будет лучше, если его смерть сочтут несчастным случаем. Так мы идем? Скоро выяснится, что в больнице нет воды, ни в кранах, ни в поливочной системе. Пришлось поработать с насосом. Он сломался. Но теперь тушить пожар нечем, скоро начнется суматоха. Мы должны воспользоваться моментом.