Беги со мной
Шрифт:
— Конечно, милочка! — Элеонора не церемонясь притянула бедного кота за поводок, за его же и подняв на уровне моих глаз.
Кот уныло поник, болтаясь на поводке, словно висельник. Аж щеки глаза закрыли. Я взяла на руки бедную животину, послав ему щепотку своей драгоценной Силы. Он сразу же перестал меня бояться. Все знают, что семейство кошачьих — лучший друг ведьм. Ну и козы. Но они некрасивые.
Элеонора продолжала что-то каркать, будто Фундус обычно не ручной, чужаков не любит, о том, что, по всей видимости, я очень хороший человек, а я лишь
Сжала пальцы и резко дёрнула клок шерсти, но так, чтобы Элеонора не увидела.
Фундус даже не зашипел, лишь обиженно на меня посмотрел.
— Ой, простите, — сунула в руки хозяйки кота, — кажется, телефон вибрирует.
Для вида порылась в сумке, потом в телефоне. Похмурила брови, и попрощалась со своей новой знакомой под предлогом того, что Тамара Геннадьевна уже ждёт меня в буфете театра, заливаясь коньячком.
Осталось самое сложное — подготовительные работы.
Глава 10
Хиггинс сказал, что встречи Ермака закончатся глубокой ночью. В понимании моего помощника — это в часов десять вечера. На место же я вернулась только к восьми. Времени катастрофически мало.
Приготовление зелья вкупе с самим ритуалом с моим нынешним уровнем заняли гораздо больше времени, чем я предполагала. На посту при въезде в район элитных многоквартирных домиков был всё тот же охранник, что и днём. С ним проблем не возникло, он даже не удивился моему чёрному спортивному костюму в обтяжку. Хотя я сейчас просто ходячий образ традиционного вора. Только маски на глазах не хватает и огромного мешка со знаком доллара.
Избегая всех прохожих, которые только могли попасться на глаза, начала шариться по укромным уголкам, в поисках места, где я должна буду трансформироваться.
Дома было бы идеально, но слишком далеко бежать в образе кошки. Да и мало ли, кто попадётся на пути. Для меня будет угрозой даже крупная птица, а про собак и живодёров я вообще стараюсь не думать.
Удачное место возле мусорных баков обнаружилось как раз за домом, в котором жил Ермак. Баки стояли внутри стены, выстроенной буквой П, а впереди росли густые кусты, дабы не портить изящный взор жителей своим низменным и вонючим видом.
А воняло так, что голова закружилась. Но не мне судить, я тоже люблю морепродукты. Вот только не экономлю на мусорных пакетах, чтобы те не рвались.
Первым делом сняла с себя всю одежду и положила аккуратной стопкой в самом углу. Сверху стопки поставила чуть открытую банку с солёной водой — это поможет вернуть мне прежний облик. Такая же вода была в ванной у меня дома. Мало ли что может случиться, а вернуться в человеческий облик надо обязательно в течение трёх ночей, иначе смерть. Облик кошки противоестественен человеку, а природа не терпит ничего противоестественного и пытается от этого избавиться.
Трясущимися руками достала флакон с зельем. Было страшно, если честно. Страшно из-за того, что я уже не уверена, что ритуал сработал как надо, чтобы сложное зелье точно подействовало. А ещё из-за боли. Трансформироваться
Вернула флакон обратно, и потянулась за цветком паслена. Нервно растирала между пальцев, пока искала в себе остатки мужества начать наконец ритуал. Схватила обратно флакон, параллельно растирая по губам паслен. Страшно-то как.
От медитации голышом над открытым флаконом меня отвлёк звук клаксона и чья-то ругань. Весьма базарная, надо заметить.
Не давая времени передумать, опрокинула в себя весь флакон.
Сначала ничего не происходило, а потом исчезли всё красные тона в мире. Для меня естественно. Шершавый язык оцарапал верхнее нёбо, а звуки вокруг стали отчётливее. Исчез зловонный запах, теперь он был для меня просто несъедобным.
Я закусила полотенце. Ноги выгнулись обратную сторону, вынуждая закричать от боли в полотенце. Не успела отдышаться, как копчик обожгло. Сквозь кожу прорезался костяной нарост, который покрылся нервами, потом мышцами, и лишь в конце кожей и шерстью.
Сейчас я вцепилась в землю не пальцами, а когтями. Предметы стали гораздо больше, но я ощущала себя лучше в пространстве. Кожа горела из-за шерсти, скулы ныли от прорезавшихся плотных усиков, рот, а точнее пасть, болела от уже слишком большого для меня полотенца, которое я тут же выплюнула.
Я чувствовала, как подёргивается шерсть на спине от волн уходящей боли. Трансформация заняла не больше двух минут, но для меня они показались вечностью.
Моё тело было кошачьим, но мозг человеческим. И он привык управлять человеческим телом. Поэтому первые минуты я просто старалась по-быстрому научиться… ходить. С лапами разобраться большой проблемы не было, прыгать с такой формой задних лап — одно удовольствие. А вот с управлением была беда — хвост меня заносил то вправо, когда я шагала прямо, то влево, когда я пыталась просто остановиться.
Честно признаться, я трансформировалась раньше лишь из любопытства. И то это была птица, я просто хотела полетать.
А сейчас, когда более менее начала справляться с телом, забыв о своей цели, начала экспериментировать, до куда я дотянусь языком. До спинки не дотянулась.
Зачем-то начала вылизывать лапку. Кстати, а это успокаивает. Прямо как паслен.
Встрепенулась лишь тогда, когда услышала собаку неподалёку. Вернулась к куче своих вещей и пролезла мордочкой в цепочку с порошком. Это чтобы дверь открыть.
Побежала в направлении дома Ермака, то и дело останавливаясь при каждом подозрительном звуке. Как же не хватает периферического зрения! Люди даже не догадываются, насколько им повезло, что оно есть: я то и дело натыкалась на какие-то преграды, ветки, камни. А дорожки днём ведь казались чистыми.
Я почти добежала до дома, как откуда, ни возьмись, появился большой лохматый пёс. Человеческий мозг понимал, что его движущийся из стороны в сторону хвост, высунутый язык и пригнувшееся туловище — признаки игривости. Но вот кошачьи инстинкты это всё воспринимали как признаки агрессии.