Беги от меня

Богданова Екатерина

– Рит, мы уже целый месяц вместе, – произнёс он однажды.

– Как месяц? – изумлённо переспросила она.

– Четыре недели прошло с шашлыков.

– Не может быть!

– Может. Хотя мне тоже не верится, – признался Данил. – Но это так, и поэтому…. В общем, я решил сделать тебе небольшой сюрприз.

– Какой же? – улыбнулась Рита.

– Приходи ко мне завтра вечером – узнаешь, – сохранил интригу он.

– Погоди…. Но как же Людмила Фёдоровна?

– Она будет в гостях у подруги, – ответил Данил. – Вернётся только на следующий день.

Ну что тебе стоит, Рит? Всё равно же к бабушке поедешь. Зайдёшь сначала ко мне, потом к ней.

– Ладно, только ненадолго, – согласилась она.

****

Хабаловы жили в небольшой двушке со старой мебелью и ремонтом, сделанным во времена перестройки.

В тесной прихожей Риту встретил громоздкий трельяж. Он был завален журналами и газетами, склянками, тюбиками и флаконами с дешёвой косметикой, упаковками таблеток, бумажками с номерами телефонов и прочим хламом. В ванной, куда Рита зашла помыть руки, не было ни раковины, ни зеркала. В одиноко висевшем на крючке полосатом полотенце зияло две пропускающие палец дыры.

Кухня была совсем маленькой. Переступив её порог, Рита увидела старое деревянное окно без занавески, две разномастные тумбочки вместо гарнитура, потёртую клеёнку на столе и горсть карамелек на дне одинокой треснувшей вазочки. Подвесных шкафчиков не было. Их заменяла погнутая металлическая решётка над раковиной: на ней сушилось около десятка пожелтевших от времени, местами надколотых тарелок. На газовой плите советских времён красовалась алюминиевая кастрюля и повидавший виды закопчённый ковш.

– Чё – прифигела от такой разрухи? – усмехнулся Данил.

– Почему? Обычная квартира, – возразила Рита и отвернулась от угла над тарахтящим холодильником.

– Крыша всё время течёт, бесполезно переклеивать. Грёбаный пятый этаж…. Подожди тут немного, – попросил он. – Мне надо сделать кое-что.

– Что же?

– Скоро увидишь.

Послушно опустившись на одну из двух трёхногих табуреток, Рита зашла в ВК и ответила на сообщение подруги.

Внуку Людмила Фёдоровна отвела просторную гостиную, в которой огромный советский сервант смотрел на относительно новый разложенный диван и письменный стол, тоже новый. В эту большую комнату спустя несколько минут Данил и привёл сгорающую от любопытства и немного взволнованную Риту. Приглушённый свет, бутылка красного вина, два старинных фужера и ароматная мясная пицца на подносе – это и было обещанным сюрпризом.

– А ты романтик, – улыбнулась она, увидев простой, но трогательный натюрморт не на столе, а прямо на покрывале разложенного дивана.

Он бросил к стенке несколько подушек:

– Иди сюда.

Рита залезла на диван и вытянула ноги. Данил включил музыкальный канал, и современные песни очень скоро подняли им настроение.

Они слушали один трек за другим, ели вкуснейшую пиццу, пили вино и болтали обо всём на свете, позабыв о времени. После ужина Данил положил на Ритину ладонь жевательную резинку «Love is» и такую же отправил себе в рот. Рита развернула вкладыш.

– Ну, что там у тебя? – спросил

он.

– Любовь – это доверять ему как себе, – улыбнулась она. – А у тебя?

– Любовь – это когда не нужно слов, – прочитал Данил и убрал поднос с пустой тарелкой из-под съеденной пиццы, который стоял между ними.

Вернувшись, он улёгся с ней рядом и обнял её. Они продолжили болтать. И чем темнее становилось за окном, тем чаще их разговоры прерывались поцелуями.

Взяв телефон и случайно увидев, который час, Рита ужаснулась:

– Ой, как поздно уже! Мне давно пора идти.

– Я не отпущу тебя, – удержал её он. – Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим.

– О чём? – спросила она.

– О самом главном. Я люблю тебя, – признался Данил, глядя ей прямо в глаза. – И ты меня любишь. Мы встречаемся уже месяц. Целый месяц, Рит! А до сих пор как дети. Надо уже попробовать что-то посерьёзнее.

– Что же?

Не говоря ни слова, он крепко обнял её.

– Данил! – она попыталась вырваться из его объятий, но он прижал её к себе с огромной, незнакомой ей прежде силой. – Дань, не надо, пожалуйста. Пусти меня!

Он обхватил губами её губы, и искра жаркого пламени вспыхнула у неё внутри. Желание сопротивляться исчезло. Его затмило другое сильнейшее желание – отдаться ему, принадлежать ему, быть с ним до самого утра и ни о чём, кроме него, не думать. Рита словно осмелилась прокатиться на новом аттракционе в парке. У неё захватывало дух от приятного страха, любопытства и нетерпения.

– Тебе понравится. Не бойся, – прошептал Глеб, не зная, что она уже не боится.

Горячие мокрые губы впились в её шею, и все предубеждения, все принципы мгновенно вылетели из её головы. Рита не успела опомниться, как её блузка оказалась на диване. Его влажные поцелуи и развязные прикосновения расслабляли и возбуждали её. Предчувствие чего-то запретного и сладкого кружило её голову, но…. Так и осталось лишь предчувствием.

В замочной скважине зазвенел ключ, и раздался звук открывшейся двери.

– Кто это? – в ужасе прошептала Рита.

– Вот чёрт! Это она походу, – ответил Глеб. – Одевайся бегом!

Быстро натянув джинсы и накинув рубашку, он вылетел в прихожую и закрыл за собой дверь.

– Привет, бабуль. А ты что вернулась? – услышала Рита.

Его голос звучал как ни в чём не бывало. «Я бы так точно не смогла», – подумала она. Задыхаясь от дикого волнения, Рита торопливо надевала одежду. Её руки дрожали от страха.

– Машку на скорой увезли, – донёсся пожилой женский голос из прихожей. – Давление поднялось. Я приехала, толкнулась в калитку – никого. Соседка рассказала. Сын её Сашка меня домой отвёз. По пути нам было. Дай бог ему здоровья. А ты тут как?

Дверь в зал открылась. Бабушка и внук вошли в комнату.

– Здравствуйте, – поздоровалась Рита.

– Здравствуй, – Людмила Фёдоровна нахмурилась и вопросительно посмотрела на Данила. – У нас гости? Что же ты не сказал?

– Это Рита. Она зашла за телефоном, – сочинил он на ходу.