Беги от меня
Шрифт:
– «Одержимая»? А что это значит? – полюбопытствовала Рита. – Почему ты так решил?
– Ну, это долгая история. Мы выросли вместе, жили в одном подъезде, гуляли в одном дворе, учились в одной школе. В детстве просто дружили, катались на великах вместе, ходили на заброшенную ферму, лазили там. А как-то весной она влюбилась в меня. И так, что совсем с катушек съехала. Юбки носить стала, платья. Не свои, конечно, выпрашивала, видно, у подруг. Краситься начала. Всё это было так стрёмно. Яркие тряпки, губы как у буфетчицы, брови как у Брежнева.
– Что же было потом?
– Летом мы уехали на дачу. Как-то мы пошли гулять, и она сказала, что я идеал для неё, что она мечтает встретить такого парня, как я. Призналась, что я для неё больше, чем друг. Я надеялся, что всё это само пройдёт, а зря. В день моей днюхи она прибежала ко мне ночью. Я спал в предбаннике и дверь не запер. Она зашла и разбудила меня: «Дань, я не могу так больше, я люблю тебя!» Вцепилась в меня, стала целовать. Я оторвал её от себя и сказал: «Ты мне всё равно что сестра, но как девушку я тебя не люблю». Она рыдать начала. Унижаться, нести всякий бред. Устроила истерику.
– И что же ты? – спросила Рита, нетерпеливо ожидая продолжения горячей истории.
– Взял на руки, отнёс домой эту малявку. Через пару дней я зашёл к ней, спросил, как она. Я нормально, спокойно с ней говорил, а Решка так обозлилась! В неё реально как будто дьявол вселился. Развернулась и выдала: «Да будь ты проклят, не достанься вообще никому!» Ну и послала меня…. – он указал направление. – До зимы мы совсем не общались. Потом к ней начал подкатывать Рамиль. Она сначала отшивала его, потом сдалась. Они стали встречаться.
– И теперь у них всё серьёзно?
– Ну, Рамиль мне рассказывал, что да, – усмехнулся Данил. – Я сначала радовался за неё. Думал, всё по любви. А она…. То ли чтобы меня забыть, то ли мне назло это сделала. Маленькая дурочка!
Миновав рощицу, они подошли к обрыву. Там, внизу поблёскивала речушка Знаменка – маленький приток широкой Волги. Здесь Знаменка делала живописный зигзагообразный изгиб, который очень любили изображать местные художники.
– Как красиво! – не скрыла восхищения Рита.
– Тебе нравится? – подойдя к ней сзади, он крепко обнял её.
– Очень.
– Мне тоже. Я с детства любил это место, – его голос зазвучал иначе, нежнее и тише, чем прежде. – Я часто приходил сюда один. Залезал на эту сосну и смотрел всё, смотрел…. Меня постоянно тянуло сюда. А теперь…. Теперь так же сильно тянет к тебе.
– О чём это ты? – Рита обернулась и посмотрела ему в глаза.
Они уселись на поваленное дерево. Он вытащил из кармана и положил на шершавую кору простое серебряное кольцо с маленьким чёрным камнем:
– Маргаритка, я не умею красиво говорить. Просто возьми его, если чувствуешь то же, что и я.
По Ритиной коже пробежали мурашки. Не понять его намёк было невозможно, но ей безумно хотелось настоящего признания – тех самых трёх заветных слов.
– А что ты чувствуешь? – придвинувшись чуть ближе, игриво спросила
Его пухловатые губы внезапно приблизились, и уже через мгновение Рита узнала их горьковатый вкус. В этот миг она забыла обо всём на свете. Никто ещё не обнимал её так крепко, не целовал так безудержно и смело, не дарил ощущение такой бесконечной свободы, такого высокого полёта.
Рита и Данил совсем забыли, что между ними на шершавой древесной коре что-то лежит. Кольцо соскользнуло и упало на землю. Они с трудом нашли его среди травы и опавших листьев.
– Надень его сам, – улыбнувшись, Рита протянула ему руку, и он охотно исполнил её просьбу.
****
Домой Рита шла окрылённая и совершенно счастливая. Данил – это имя теперь нежным трепетом отзывалось в её душе, кто бы и с какой интонацией ни произносил его. Рита знала, что рано или поздно он объяснится с ней, но не подозревала, что так скоро, через неделю после их случайной первой встречи.
Зайдя в квартиру, Рита услышала голос бабушкиной подруги Зинаиды Семёновны. Пожилые женщины беседовали на кухне за чаем.
– Ты представляешь – крестник мой, Славка Зотов умер! – сказала гостья.
– Как умер? – переспросила бабушка.
– А вот так. На машине разбился, в аварии на мосту. И года они с Викой вместе не прожили. А я ведь знала, что так будет.
– Откуда?
– Оттуда, – Зинаида Семёновна понизила голос. – Кольцо у них в ЗАГСе на пол упало. А ещё говорят, что приметы – ерунда. Вот как не верить после этого?
Рите стало не по себе. Весь вечер она пыталась забыть эту историю: переписывалась с Глебом и подругами, слушала бодрую музыку, смотрела смешные видео. Но воспоминание об упавшем и едва не потерявшемся среди травы и листьев кольце крепко засело в Ритиной памяти.
С этой субботы Рита стала девушкой Данила, и её жизнь заиграла новыми, свежими и яркими красками. Утром – занятия, тетради и книги, а вечером – свидания, долгие разговоры по душам, объятья, поцелуи…. За окном с каждым днём холодало, но в её сердце становилось всё теплее от всепоглощающего чувства, которое она уже стала уверенно называть любовью.
Бабье лето закончилось, и затяжные осенние дожди всё чаще вынуждали Данила и Риту отказываться от прогулок в пользу посиделок в пекарне за стаканом кофе. Несколько раз они ходили в кино: не столько ради фильмов, сколько ради царящей в зале темноты. Он брал всегда одни и те же билеты: два крайних кресла в последнем ряду. Сидя здесь, в самом углу тёмного зала, они почти весь сеанс шептались, целовались, обнимали и ласкали друг друга.
Некоторые одногруппницы завидовали Рите, называя Данила красавчиком. Некоторые смеялись над тем, что она нашла себе «парня из деревни, да и вообще какого-то гопника». Рита не обращала внимания ни на одних, ни на других. Чужое мнение не имело для неё значения. Родителям она о Даниле тоже не рассказывала, заранее зная, что они не одобрят её выбор и будут против этих отношений.