Беги, Люба, беги!
Шрифт:
— Олег, понимаешь...
— И слушать не хочу! Все!
Едва не заревев, я прижала к груди пикающую трубку и посмотрела на Лидку.
— Я слышала! — махнула она рукой. — Вот гад!
И ушла на кухню. Я приплелась следом. Лидка, сердито сопя, возилась у стола.
— Когда он вернется?
— Дня через четыре, я так думаю.
— А ехать когда?
— В следующую пятницу.
— Паразит! — с чувством шваркнув кухонным полотенцем о раковину, зарычала Лидка. — Даже слушать
Не успела подруга как следует разойтись, снова зазвонил телефон. Мы подпрыгнули.
— Олег? Передумал? — выпалила я, опрометью кидаясь в прихожую.
Но звонила Лидкина мама. Через несколько минут, подруга сообщила:
— Родственники скоро уезжают! За это надо выпить.
— Хватит! Развыпивалась! — рассердилась я. — Ты вчера на месяц вперед напраздновалась! Ты молодая женщина, тебе еще детей рожать!
— Господи, Да от кого рожать-то? — вскинулась Вельниченко. — Где мужика хорошего взять? А вчера очень
культурно посидели... Не все, конечно, — она хихикнула. Лицо ее приобрело невинное выражение. — Может, позовем Коленьку к ужину?
— Оставь парня в покое! — гаркнула я, грозно хмуря брови, но договорить не успела, поскольку из коридора вновь раздались телефонные трели.
— Не квартира, а Дом Советов! — хрюкнула Лидка.
— Слушаю вас ! — сказала я, снимая трубку.
— Любовь Петровна, — отозвался Ферапонтов, — это я, Коля! Хотел узнать, что милиция сказала. От меня сержант ушел, ничего не записывал.
— Ничего не сказала. Я не стала писать заявление.
Он явно хотел что-то спросить, но, видно, не решился. Помолчал, потом спросил:
— Как рука?
— Спасибо, все в порядке!
На кухне я плюхнулась на табурет.
— Кто звонил? — полюбопытствовала Лидка.
— Колька. Про самочувствие спрашивал.
Что в тот момент подружка делала, я не видела, а вот то, что услышала, меня потрясло.
— Ну и идиотка ты, Медведева! Просто слов у меня нет... Он ведь влюблен в тебя. Влюблен по самые гланды и гораздо, гораздо ниже!
Утром ровно в одиннадцать приехал Тигрин.
— Не волнуйтесь, Люба, я все уладил. Седоватый передал, чтобы вы выздоравливали и ни о чем не беспокоились, — сообщил начальник охраны, переступая порог.
— Спасибо! — облегченно выдохнула я.
Максим очаровательно улыбнулся и, не торопясь, прогулялся по квартире. Вероятно, у него была привычка сразу обследовать подконтрольную территорию.
— Как ваша боевая отметина?
Заверив, что жить, вероятнее всего, останусь, я вежливо предложила гостю кофе.
— Но сначала я гляну на определитель, — кивнул Тигрин.
Не успела я дойти до кухни, как он меня окликнул:
— Люба, сколько вчера было звонков?
Я высунулась из-за
— Вообще-то, много...
— А точнее?
Наморщив лоб, я задумалась.
— Он позвонил утром до работы... Когда ушла милиция... Потом позвонил Олег...
Максим хмыкнул и сказал:
— Три!
— Потом звонили Нина Сергеевна, Лидкина мама, и Ферапонтов. И все.
— Прекрасно! — воскликнул Тигрин. — На определителе остаются три последних номера. Мы имеем телефон... вашего соседа... вашей подружки и... вашего мужа.
Я похлопала глазами, он сконфуженно улыбнулся:
— Простите, что забыл вас предупредить.
Ничего не оставалось, как только развести руками. Бывает... Теперь получалось, что Тигрин вроде бы уже свободен. Но тут меня посетила одна мысль:
— Максим, а номер сотового он может определить?
— Может. Но эти номера не с мобильников, а городские.
— Не может быть! — тряхнула я головой. — Олег звонил по мобильному.
Максим покосился на меня, чуть заметно вздохнул и продиктовал номер.
– Чей?
— Ферапонтова.
— А этот?
— Лидкин.
— Этот?
— Не знаю.
— Он местный, и, если хотите, мы сейчас определим его принадлежность.
Я активно кивнула. Максим достал свой сотовый.
— Девяткин? Прими... — он продиктовал цифры. — Да... И адрес. Давай! — Развернувшись ко мне, пояснил: — Это недолго. Мы как раз успеем выпить кофе.
Поняв тонкий намек, я вернулась на кухню.
Максим ошибся, мы не только не успели выпить кофе, мы даже не успели его приготовить, — зазвенел его сотовый.
— Диктуй, Девяткин! — сказал Тигрин, жестом прося у меня бумагу и ручку.
– Так, понял. Где? Не хило!
— Что? — торопливо спросила я, по выражению его лица поняв, что сообщили что-то интересное. — Чей телефон?
Тигрин посмотрел на меня, словно примеряясь, как лучше донести информацию.
— Телефон загородного дома в дачном поселке Мишкино? Там городские номера.
Поселок Мишкино в городе знает каждая собака. Тамошние дворцы за трехметровыми заборами могли смело претендовать на попадание в Книгу рекордов Гиннесса.
— И кому этот дом принадлежит?
— Криминальному авторитету Мамонову Валерию Валерьевичу.
Известие поразило меня в принципе. Главарь местных бандитов коротает время, развлекая меня звонками? Задумчиво потерев переносицу, я неуверенно предположила:
— Ну вот... Я же говорила, что это не Олег...
Максим кротко вздохнул и пожал плечами.
— Не знаю, как вас переубедить, Люба. Единственное, что могу предложить, так это навести кое-какие справки об абоненте. Может, тогда что-нибудь и прояснится.