Беги, крольчонок
Шрифт:
Мужчина поднес нож ко мне ближе, и я затаила дыхание, широко распахнув глаза.
Верхний свет блеснул на кончике лезвия — единственной части, где стерлось матовое покрытие. Внутри что-то перевернулось, а в животе потеплело. Переступив с ноги на ногу, я прижалась спиной к двери.
Возможно, он смог понять язык моего тела, потому я услышала его грубый смешок. По телу пронеслась новая волна тепла.
Медленно вытянув руку, он настолько приблизил к моему лицу нож, что я резко втянула воздух. Я не смела даже
Я дрожала, но, по правде, не могла сказать, что именно испытывала. Это казалось неправильным, с какой стороны ни посмотри. Передо мной стоял маньяк, размахивающий ножом, а мои трусики уже начали намокать от страха. И возбуждения.
Я крепко зажмурилась, как только мужчина прикоснулся острым кончиком к моему горлу. Он приставил его к точке, что была точно над веной. Я знала, что мужчина наверняка видел, как она пульсировала прямо под ухом. Понимал, как бешено колотилось мое сердце, словно я сама стала кроликом, бегущим по лесу ради спасения жизни.
— Посмотри на него, — пробормотал он, и я, хоть и не видела, но почувствовала, как мужчина приблизил свое лицо почти вплотную к моему. Я даже услышала его тяжелое дыхание.
Лезвие заскользило вниз по моей шее, прошлось вдоль ключиц, потом по вздымающимся грудям. Мой топ едва прикрывал холмики, и оказалось бы достаточно одного взмаха руки, чтобы разрезать его пополам.
— Ты напугана, но уже потекла. Я прав, моя маленькая шлюшка?
Отвернувшись, я выдохнула и всхлипнула. Мне было очень страшно, но вместе с тем я чувствовала какое-то болезненное удовольствие.
Со мной что-то не так.
Я в полном дерьме.
— Посмотри на меня, мать твою.
— Нет, — покачала я головой.
Он сдавил мое горло так сильно, что я не смогла вдохнуть. Глаза открылись сами собой, это был инстинкт самосохранения, над которым у меня не было власти.
Я не знала, почему послушалась, почему вообще ему подчинялась. Однако медленно повернула голову и уставилась на него. Секундой позже у меня отвисла челюсть, когда мужчина отпустил мое горло и просунул руку в кожаной перчатке мне между бедер. Однако я не шевелилась, ведь нож по-прежнему упирался мне в грудь.
Юбка была такой короткой, что он за мгновение задрал ее и коснулся пальцами моей киски через трусики. Я приподнялась на цыпочки, испытав самый настоящий шок, смешанный с сумасшедшим удовольствием. А когда он начал тереть мою плоть, я приоткрыла рот. Тепло его тела проникало через кожаную перчатку прямо ко мне.
— Если я сниму перчатку и просуну пальцы в твою щель, это докажет, что ты моя грязная, гребаная шлюха?
Я услышала, как он шумно вдохнул, хотя ни за что на свете не смог бы уловить мой запах.
— Оставь меня в покое, — шепнула я, уперев руки в бедра. Мне следовало попытаться позвать на помощь
Бороться.
Но от потрясения я не могла шевелиться, стоило ему усилить давление и уверенно заскользить вверх-вниз вдоль моих половых губ. К тому же нож был все еще на месте… там. Сейчас я могла только радоваться, что его пальцы были скрыты кожей. Потому что одна мысль, что он мог почувствовать, какая я влажная, унижала меня до глубины души.
— Оставить в покое, — он зловеще рассмеялся. — Крольчонок, веселье только начинается. Я искал, чем поживиться, а нашел хорошенькую крошку, которая точно будет бороться со мной на смерть, — качнувшись вперед, мужчина прижался своим твердым членом к моему бедру, отвлекая ото всех прочих мыслей.
Он же просто огромен! И словно отлит из стали.
— Я отлично проведу время, используя тебя в качестве шлюхи.
Я ахнула от вспышки боли, пронзившей внутреннюю сторону бедра. Наверное, я понимала, что он порежет меня, с первой минуты, как мужчина достал нож. Когда лезвие опустилось, с кончика скатилась капля крови.
Он поднес лезвие к своей маске, а потом приподнял ее костяшками пальцев ровно настолько, чтобы приоткрыть рот.
Темная щетина. Полные губы. Ухмылка.
Я знала, что он наблюдал за мной, пока водил языком по лезвию — от рукояти до самого кончика. И когда мужчина опустил нож, я заметила блеснувшую у него на языке каплю моей крови. Вернув маску на место, он что-то замурлыкал себе под нос, явно довольный происходящим.
Да, похоже, маньяк и правда был доволен.
— Я вызову полицию. Расскажу о тебе службе безопасности карнавала, — я облизнула губы, во рту пересохло, а язык заплетался.
Он не ответил, только чуть склонил голову набок. Словно пытался расшифровать, о чем именно я думала. Мне даже показалось, что этот человек вполне способен выдернуть мысли прямо из моей головы.
Словно он очень хорошо меня знал.
— Тебе это с рук не сойдет, — шепнула я. — Ты домогаешься женщин. Подвергаешь их сексуальному насилию в кладовках, — руки дрожали, но я высоко задрала подбородок, изображая силу, которой не обладала. Внутри я догадывалась, что моя речь его не проймет.
Ему было плевать, поскольку он уже решил, как все произойдет. Мужчина поднял мои разорванные трусики, и я только теперь поняла, что порез на бедре остался потому, что он срезал их с меня. И пусть на нем все еще оставалась маска, я знала, что на его лице сияла извращенная и отвратительная усмешка.
— Без трусиков ты сможешь почувствовать, как твое стыдливое возбуждение стекает по бедрам, — злобно промурлыкал он.
Я свела ноги вместе, ненавидя его за то, что оказался прав.
Он отступил, держа нож в одной руке, а трусики — в другой. Материал потемнел от моих соков, и это дико меня смутило.