Бедствие
Шрифт:
— Нет! — закричала она, вскакивая и бросаясь к машине.
Ей было уже трудно видеть, так как бабочки летали плотным облаком у самого ее лица. Машина — где же она? «Теперь налево, — говорила она себе. — Соберись с силами, не впадай в панику. Не паникуй!»
Наконец Кэрол нащупала стальную ручку дверцы и рванула ее на себя. В машине зажегся свет, и сквозь рой бабочек она увидела, что машина была переполнена ими. Они сидели на дверцах, на сиденьях и даже на руле. Она отпрянула, и споткнулась.
Через секунду боль стала
8
Они смертельно устали, тела их ныли от боли, кожа была изуродована и покрыта болячками — будто на ней происходило какое-то сражение. Гарри подумал, что они выглядят так, словно переболели каким-то ужасным видом оспы в очень тяжелой форме. Они молча сидели на полу, прижавшись спинами к кухонным стойкам и шкафам и ожидали кого-нибудь или чего-нибудь, любого ответа или сигнала, который, как они понимали, никогда не придет. Нависший страх был почти осязаем: он, как электрический ток, проходил через воздух от одного к другому, увеличиваясь и разрастаясь.
Гарри знал, что им нужно что-то предпринимать, что нельзя делать то, что предложил Фред — просто сидеть и ждать. Ведь совершенно невозможно сказать, сколько еще времени кухня будет оставаться безопасным местом, и неизвестно, сколько еще будет продолжаться это нападение бабочек. Было бы неплохо узнать, что происходит снаружи или, по крайней мере, в остальной части здания. Но они заплатили своей безопасностью за невозможность узнать это — в кухне не было окон, а открывать двойные стальные двери было слишком рискованно.
— Привет, мистер Мейер, — сказала Филлие, нежно трогая его за руку и улыбаясь.
Гарри улыбнулся в ответ.
— Привет, миссис Мейер.
— Как это остроумно! — съязвила Лиз. — Надо же, молодые возлюбленные! Или к вам вернулось детство?
Гарри мельком взглянул на Лиз. Единственной причиной ее высказывания было то, что она сама была несчастлива, ее отношения с Фредом складывались непросто. А Гарри был рад, что женился на Филлие, она всегда думала о нем так же, как и он часто думал о ней, и часто говорил ей об этом.
— Перестань, Лиз. Не надо так говорить, — прошептал Фред.
— Я ждала, что ты сам скажешь что-нибудь подобное, ответила Лиз. — Но твои действия подтверждают твои слова.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Фред, и его глаза сузились в две жесткие коричневые щелочки.
— Эй, вы двое, кончайте! — перебил его Гарри. — Дела у нас и без того неважные.
— Не твоя забота, толстяк, — огрызнулась Лиз.
Гарри сжал кулаки и стиснул зубы.
— Хватит, Лиз. Мы это выясним с тобой потом, — сказал Фред.
— Если это «потом» когда-нибудь настанет.
— Оно настанет, — уверенно сказал Гарри. — Я вам обещаю. Только давайте не раздражать друг друга. В этом нет необходимости. У нас большая беда, и уже поэтому мы должны быть
Лиз с усмешкой поклонилась:
— Как прикажете, великий вождь.
Филлие крепко сжала его руку, и Гарри не сказал ничего, о чем мог бы впоследствии пожалеть. Да, он на самом деле взял на себя роль вождя, но это не было запланировано. Просто когда они ворвались в комнату, чтобы помочь женщинам справиться с насекомыми, он первым сообразил, что нужно делать. Лиз же выставила все так, будто это он устроил нападение бабочек, чтобы иметь возможность командовать всеми.
— Ты можешь что-нибудь придумать? — спросил Джим у Гарри.
Гарри покачал головой.
— Пока нет. У меня недостаточно информации, чтобы продумать какой-то лучший способ действий.
— Нужно выйти на разведку, — предложил Джим.
— Нет, не думаю, — ответил Гарри.
— А почему нет? Ведь мы не знаем, что нам делать, потому что нам не известно, с чем мы там можем столкнуться.
— Нет, это слишком опасно. Забудь об этом.
— Мы не можем позволить себе забыть об этом, Гарри. Один из нас должен выйти туда и посмотреть, что там творится.
— Правильно, — поддержал его Фред. — И пойду я. — Он тяжело поднялся, отряхивая одежду руками.
Гарри посмотрел на него, заглянул ему в глаза, но не увидел там ничего, что могло бы заставить его отговорить Фреда от этого мероприятия. У Фреда был решительный взгляд.
— Хорошо, Фред. Но, ради Бога, будь осторожен.
Лиз забеспокоилась.
— Подожди минутку. Почему пойдешь ты? Пусть идут Гарри или Джим.
Фред отрицательно покачал головой и пошел к дверям.
— Фред! Будь осторожен, дорогой. Я люблю тебя, сказала Лиз ему вслед.
Фред повернулся к ним, его лицо уже не было таким жестоким, глаза наполнились любовью и жизнью.
— Я тоже люблю тебя. Не волнуйся. Я не герой.
«Да, если нам только удастся выжить...» — подумал Гарри. Может быть, чтобы сблизиться, именно этого им всегда и не хватало.
Фред нагнулся и начал вытаскивать тряпки из-под дверей. Не успел он освободить пару дюймов щели от тряпок и полотенец, как бабочки начали роем залетать в кухню. Не обращая внимания на боль, на укусы в голову, лицо и спину, он спокойно заткнул щель опять, а потом уже принялся давить на себе жалящих насекомых.
Когда он вернулся к товарищам, кровь капала у него из свежих ран, выступая алым бисером на лбу и щеках. Казалось, что кто-то метал в него стрелы.
— Ну, этот путь пока отпадает, — спокойно сказал он. Теперь я проверю черный ход. А вы все пока что отойдите отсюда. Я посмотрю, что там творится с этой стороны.
— Женщины пусть идут в этот угол, — сказал Гарри. Джим, ты пойдешь со мной. Если там есть бабочки, и они начнут проникать в щель, мы поможем Фреду справиться с ними.
— Нет, — сказала Филлис. — Мы тоже можем помочь, так же, как и ты с Джимом. Гарри кивнул.