Бедный бот
Шрифт:
Вскоре появился Мотыга, возглавлявший колонну девушек.
— За смертью тебя только посылать!.. — проворчал Крокодил.
Рослые девицы отнесли чан с глутом к зданию «Кассы» и с шумом поставили его на землю. А вторая пара грузчиков принесла кучу каких–то фляжек, пару воронок и пару половников. Толпа девушек, провожаемая жадными взглядами и сальными шуточками, отправилась получать пищу. Грузчики же начали черпать из чана глут и разливать его по фляжкам. Контролировать их работу отправился сильно полусонный Солёный.
Будь я внешником, наверное, не смог бы решиться на отчаянный шаг. Но у меня отсутствовали
— Ты бота изобразить сможешь? — спросил я Альгарда.
Тот недоумённо заморгал:
— Ну, могу… — И, оглянувшись на Гора, вполголоса добавил: — Я в школе в драмкружке играл. Шестого богатыря из сказки «О мёртвой царевне и…»
— Понял. Слушай–ка…
Я склонился к уху напарника и в двух словах изложил свой план.
— С ума сошёл, Ледогорка! — выпучил он глаза. — А если?..
— Без «если»! Потом не будет возможности.
Угол касс скрывал от Крокодила возящихся с глутом грузчиков и охраняющего их Солёного, который уже начал задрёмывать, прислонившись к тёплой стене здания. Альгард подошёл к нему и поинтересовался:
— Ещё ампулку принести, дружище?
Солёный встрепенулся, схватился было за автомат, но, узнав своего благодетеля, расслабился:
— А, это ты…
Альгард начал забалтывать охранника, неся какую–то чушь. Я тем временем подошёл к грузчикам и тихо произнёс:
— Бери больше — кидай дальше.
Оба бота вскочили и вытянулись по струнке.
— За мной! — скомандовал я вполголоса, выискивая мимоходом что–нибудь потяжелее.
Я отвёл послушных грузчиков подальше от Солёного, прихватив по пути подвернувшийся ящик. С грузчиками мне голыми руками не справиться: силушка у них рассчитана на погрузочно–разгрузочные работы. Как только осоловелый охранник скрылся с глаз, я размахнулся и обрушил ящик на голову ближайшего грузчика. Тот рухнул на землю. Второй не отреагировал никак и спокойно дождался, пока я, примерившись получше, въехал по голове и ему. Ящик рассыпался в щепки.
Я снял с обоих комбинезоны и оранжевые безрукавки, оставив их лежать в стандартных майках и трусах. Сам быстро напялил на себя одежду первого и тихонько свистнул. Мы поменялись с Альгардом местами: тот пошёл переодеваться, а я направился к Солёному, который неизвестно от чего больше обалдел, от содержимого ампулы или болтовни Альгарда.
Мы успели вовремя. Едва мой напарник переоделся, как раздался зычный голос Крокодила:
— Эй, ну вы где там застряли!
Солёный поднял веки; перед ним стояла пара «грузчиков», каждый держал по несколько фляжек.
— Вперёд… К транспортёру… — с трудом подбирая слова, скомандовал охранник.
Альгард изобразил на лице каменное равнодушие, выпучил глаза, неестественно изображая бота, и мы двинулись к телепорту.
— Повторяй за мной! — успел шепнуть ему я.
Больше всего я опасался, что уроню довольно тяжёлые фляжки с плещущимся глутом. Ёмкости для переноски глута рассчитаны на крепких грузчиков, а не на слабосильных изгоев. Как только мы подошли к телепорту, Крокодил тут же вызверился:
— Эй, Солёный! Почему у тебя грузчики так помалу таскают! Ты до завтра собрался глут грузить?
Неизвестно, что
— Альгард, за мной!
Отшвырнув тяжёлые фляжки, я вскочил на транспортёр и очертя голову бросился в телепорт.
Байки из чата игры «Омнеотрон»
В одном клане был старатель, удачливее которого навскидку и не вспомнить. Отправится на поиски аномальных образований — непременно наберёт полный мешок, да таких качественных и уникальных, что скупщики в драку кидаются. Пойдёт поохотиться — подстрелит пару монстров редких, с которых умудрится или глута нацедить с ведро, или вырезать слюнные железы, из которых Лицедел варит лицеделательные кремы, или желчи набрать фляжку, которую любой химик с руками оторвёт, ибо с этой желчью возможны любые невозможные химические реакции. Пойдёт этот старатель просто прогуляться по Заброшенному городу — клад найдёт или раритет редкий ему попадётся, за который Антиквар платит бешеные деньги. Естественно, у нашего старателя водились и денежки немалые, и эрфы неиспользованной был запасец, и харизма через край била.
Пошёл раз наш старатель на Промзону поискать летающий мох — медик из него аномальное лекарство готовит — да неожиданно для себя заблудился. Не было с ним такого никогда раньше. Ходит, бродит, вроде всё вокруг знакомое, а как назад к старательскому посёлку выйти — не поймёт. А уже и ночь наступает, скоро ни зги не видно будет…
«Эй, старатель! — слышит он нежный голос. — Заблудился никак?»
«Тебе что за дело, девчонка!» — грубо отвечает он.
«Ночь скоро. Не дойдёшь до дому. Пойдём, я тебя пущу переночевать. Если себя вести хорошо будешь»
Вышла из–за старой градирни девчонка. Невысокая такая, беленькая, волосы в хвост забраны. На вид юная совсем, едва восемнадцать стукнуло. Не сказать что красавица, но миловидная и обаятельная. Жила она тут неподалёку, в полуразрушенном заводоуправлении, и занимала более–менее уцелевшую большую комнату технической библиотеки.
Она накормила старателя и спросила, не боится ли он новой аномалии в окрестностях Промзоны.
«Тут нет новых аномалий, — возразил старатель. — А расположение старых мне давно известно»
«Я вижу, ты храбрый», — сказала девушка, неожиданно положила ему руки на плечи и ласково заглянула в глаза. Кровь ударила в голову нашему отважному старателю, а затем, отхлынув от головы, обожгла сердце.
А потом у них была такая жаркая любовь, что крошились бетонные перекрытия заводской управы, разбегались монстры, исчезали аномалии и сотрясался сам Омнеотрон. И понял под утро старатель, что в жизни, кроме эрфы и харизмы, есть ещё одна «валюта», самая главная — любовь. На неё ты можешь купить себе счастье, а счастье — это такой навык, который ты не приобретёшь ни за какую эрфу.