Бедный бот

Шлифовальщик Владимир

— Как это?

— Зря я ампулу отдал! — сокрушённо покачал головой Альгард. — Знал бы, один потом пошёл… Знаешь, хоть, что такое сила?

— Знаю.

— А выносливость?

— Ага.

— Так вот с помощью глута можно их склеить в одну силовую выносливость. Если у тебя одна сила и одна выносливость, то получишь две силовые выносливости. Выгодно? — И сам ответил: — Выгодно! Глутом можно и навыки склеивать. И характеристики к навыкам приклеивать. Приклей к «ремонту оружия» скорость — и будешь за пять секунд ремонтировать!

Только не все можно склеивать…

— Ясно.

— «Ясно»! — передразнил меня собеседник. — Тебе хоть девчонки нравятся?

— Нравятся, — ответил я.

Ответил, видимо, не с достаточным воодушевлением, и напарник подозрительно покосился на меня:

— Слушай, а ты не этот самый?.. Как бы пополиткорректней выразиться…

— Нет, — на всякий случай сказал я поспешно, почуяв в его словах что–то нехорошее.

Какого–то загадочного качества мне Сценарий не доложил. То, что я мало реагирую на окружающую обстановку по сравнению с чувствительными внешниками, это я заметил давно — на эмоции для бота Сценарий поскупился. А сейчас я видел своего напарника, который покраснел от незнакомого мне вожделения. Альгард растолковал моё замешательство по–своему:

— Понятно: с твоей–то рожей только девок кадрить! Они от тебя за километр разбегутся!

Этим он меня озадачил. Я отошёл чуть назад, нашёл невысохшую лужу и впервые поглядел на своё отражение. Да, действительно, ну и рожа! Низкий лоб, косматые брови, из–под которых выглядывали маленькие злобные глазки, широкий курносый нос, зато компенсировалась вся эта прелесть квадратным подбородком, через который тянулся кривой шрам.

— Красавец! Тебе только топор каменный в руки. Или палку–копалку… — рассмеялся напарник. — Денег пожалел на нормальную физиономию? Или по пьяни регистрировался? Такой харей только слипу пугать!

Вдоволь налюбоваться собой мне не дал Солёный. Он появился на берегу, построил девчат в колонну по три и отправил к приёмнику. Четыре рослые девахи подхватили за ручки чан с глутом и поволокли его, подгибая колени от тяжести.

— Вот девки! — восхитился Альгард. — Жаль коней тут нет, а то бы на скаку остановили!

И тут же успокоил меня:

— Да ты не тушуйся, Ледогорище! Если когда–нибудь выберемся отсюда, я тебя к Лицеделу отведу. Он рожи перекраивает на заказ. Из тебя Аполлона сделает Бельведерского. Денег он, правда, берёт за это нехило, но за ним должок числится. Так что…

— Давайте–ка отсюда! — вдруг вырос перед нами Солёный. — Насмотрелись, хватит! Спать а то не будете ночью.

В одной руке он держал автомат, а в другой — пустую ампулу. Быстро оглянувшись, он размахнулся и зашвырнул её далеко в озеро. Силищи у него было!.. Я бы даже до берега не докинул. Глаза Солёного странно блестели, было видно, что содержимое ампулы постепенно начало действовать.

— Ладно, пошли! — вздохнул Альгард и дёрнул меня за майку. — С тобой только по бабам ходить!..

В обед события закрутились со

страшной быстротой. Мы кучками по двое–трое расселись вокруг приёмника и жадно поглощали кисло пахнущую бесцветную бурду из старых консервных банок и ржавых котелков. Мне банку подарил ушлый Альгард, который славился редкостным умением доставать что угодно и где угодно. Ели по–настоящему только внешники. Боты же и отпадыши имитировали процесс питания, а я не нуждался в пище, поэтому силком запихивал в себя бесполезную отвратительную субстанцию.

Тут возле приёмника появился сам Крокодил. Да уж, этот тип на физиономию денег не пожалел! Он собрал в одном лице все представления о мужской красоте: высокий лоб, большие, глубоко посаженные глаза стального цвета и подбородок, чуть менее квадратный, чем мой. Вот на что наша эрфа тратится!

— Девок любит, скотина! — завистливо пробурчал сидящий рядом Альгард. — Завёл себе гарем в вагоне «Д»…

Он неожиданно несколько раз странно пискнул горлом. А потом сплюнул:

— Сволочи, ограничение на мат поставили! — Он поднял взгляд к небу и погрозил кулаком невидимым цензорам. — Ругаемся как в пионерлагере! Даже противно. Чувствуешь себя как… пи–и–и-ип… последний! Вот ведь… пи–и–и-ип… какая!

Гор, возлежавший неподалёку с раненой ногой, тут же отреагировал:

— Аль, опять?!

— Что «опять»?! — раздражённо повернулся к нему мой напарник.

— Опять забываешься? Забудь о пионерлагере!

— Не буду, не буду, — пообещал Альгард и вздохнул. — Не жизнь, а пи–и–и-ип какая–то!..

Главарь банды тем временем подозвал к себе слегка осоловелого после ампулы Солёного.

— Где там твои девки с глутом? — рявкнул Крокодил, сверкнув стальными глазами.

— Несут… — ответил Солёный, изо всех сил стараясь скрывать своё состояние.

— До вечера, что ли, нести будут?!

— Я пойду их потороплю…

— Нет, Мотыга сходит. А ты тут стой, карауль эрфу! Где Хлыщ шляется?

Всё пришло в движение. Мотыга, тот с дубинкой, который инструктировал нас перед битвой, помчался к берегу. Вёрткий тощий Хлыщ вырос из ниоткуда и вытянулся по струнке перед главарём.

— Открывай телепорт! — распорядился Крокодил. — Да побыстрее! И так опаздываем.

Хлыщ куда–то пропал, а через пару минут недалеко от приёмника задрожал воздух и появился туманный шар, переливающийся всеми цветами радуги. Точь–в–точь как на Песчаной косе.

— Бери больше — кидай дальше! — выкрикнул Крокодил, и перед ним вырос квартет оранжевых грузчиков. — Двоё — тащите транспортёр! — скомандовал главарь.

Вскоре оранжевые грузчики приволокли транспортёр, подключили его к чему–то и один конец направили в телепорт. Вторая пара грузчиков по команде Крокодила начала хватать красные баллоны и кидать на транспортёр. Тот заработал, и наша упакованная эрфа направилась по транспортёру в неизведанное. Кто там её принимал, на том конце телепорта?