Беда
Шрифт:
Спустив лодку, мертонцы посмотрели, как она весело покачивается на волнах, а потом стали занимать свои места. Из Бостонского залива тянуло свежим ветром, и река была неспокойна – кое-где даже белели барашки, – но, усевшись на свою скамью, Генри почувствовал, с какой привычной легкостью его тело откликается на это волнение. Они отошли от берега на разминку, и мышцы Генри сразу поймали знакомый и приятный ритм гребли. Однако, судя по напору ветра, дующего ему в спину, гонки предстояли тяжелые.
Но ему было ясно, что мертонской команде придется еще тяжелее: он видел, как они борются с беспорядочными волнами и своей неподатливой лодкой,
Между тем уитьеровская команда вернулась к берегу за последним напутствием от тренера Сантори, дав своим родителям, однокашникам и просто жителям Блайтбери шанс снова покричать, посвистеть и пропеть школьный гимн – «смелей иди вперед!» – под бодро полощущимися на ветру школьными знаменами. Тренер Сантори напутствовал их в своем обычном стиле:
– Сегодня вы принесете домой кубок или в понедельник будете бегать по стадиону с лодкой над головой.
Вдохновленный этими словами, Генри вылез на причал, чтобы напоследок глотнуть водички.
Там его ждал Санборн.
– Готов?
Генри утер губы и кивнул.
– Это даже неинтересно, – сказал он.
Санборн кивнул на мертонцев, которые уже выводили лодку на старт.
– А им, я гляжу, неймется.
Генри огляделся.
– Я про шлюпку из Мертона, – сказал Санборн.
– Это не шлюпка, Санборн. Это лодка.
– Ладно. Можешь разобрать, кто у них первый гребец?
– А что?
– Он из семьи Чуанов.
Генри обернулся и посмотрел на первого гребца.
– Откуда ты знаешь?
– Да все знают. – Санборн махнул на толпу родителей из Блайтбери. – Они там только об этом и говорят – в смысле, когда не поют.
Генри не стал смотреть на родителей из Блайтбери. Он посмотрел на родителей из Мертона и нашел их – Чуанов: крошечную миссис Чуан, а рядом с ней мистера Чуана, обнявшего ее своей толстенной рукой. Может, и Чэй тоже где-нибудь там, пришел поболеть за своего младшего братца?
Он снова повернулся к Санборну.
– Мы им дадим другую тему для разговоров, – сказал он. – Когда мы пересечем финишную черту, Мертона даже близко не будет.
То же самое он повторил и тренеру Сантори, залезая обратно в лодку. И своим товарищам, пока они ждали на старте, подпрыгивая на непокорных волнах. И себе самому, глядя, как родители из Блайтбери готовятся бежать к своим машинам, чтобы вовремя поспеть к финишу. Да уж, вы лучше поторапливайтесь, подумал Генри. И напряг все мышцы – сильнее, сильнее и еще сильнее, – дожидаясь выстрела из стартового пистолета и первого взмаха веслами, которые сжимал в своих сильных руках, упираясь в подножку своими сильными ногами.
И тут выстрел раздался – громкий и четкий.
Одиннадцать лодок вспенили веслами воду, и взбаламученная река понеслась назад мимо гребцов.
Но все было не так с двенадцатой лодкой – с той, что из Блайтбери-на-море. С первым же ударом весел лодка вырвалась из воды, словно пошла на взлет, а к тому мигу, когда гребцы ударили веслами во второй раз, еле успела вернуться обратно в реку, разрезав воду носом чисто и аккуратно, будто сама река расступилась перед ней. Уже через три-четыре гребка Генри увидел, что другие лодки начали отставать, а через десять гребков они опередили Мертон на целый
Он чуть было не засмеялся вслух.
Генри чувствовал, как крепкий холодный ветер дует ему в спину, точно пытаясь столкнуть его к корме. Но его сильные руки и ноги делали свое дело, и он быстро вписался в общий командный ритм, будто каждое движение было не его собственным, а принадлежало самой лодке, легко вспарывающей воздух и воду. С каждым гребком сил у Генри словно прибывало. Налегая на весла, он чувствовал, что и остальные гребцы идеально соблюдают ритм, который задает своими выкриками Брэндон Шерингем. Должно быть, приятно смотреть на нас с берега, подумал он.
После первой полумильной отметки лодка из Блайтбери опережала всех соперников уже на четыре корпуса, и Генри наслаждался своей силой – ему казалось, что они могут без особенного труда пройти всю реку Чарльз, выскочить в Бостонский залив и домчаться до самой Португалии. Две другие лодки подошли на своих дорожках слишком близко друг к другу и цеплялись веслами. Еще одну рулевой невольно раскачивал из стороны в сторону – наверное, потому, что они не сумели набрать скорость, которая обеспечила бы им устойчивость при таком волнении. Остальные вроде бы справлялись неплохо, но было совершенно ясно, что они могут вести борьбу разве что за второе и третье места – или будут стараться хотя бы сохранить лицо, то есть не очень опозориться. Среди этих последних мертонская лодка, похоже, имела небольшое преимущество – впрочем, об этом трудно было судить. Если бы они гребли поаккуратнее, то определенно вырвались бы вперед. А так они взбалтывали по бокам больше пены, чем любая другая лодка, и их весла иногда с треском сталкивались в воздухе, и иногда гребцы погружали их недостаточно глубоко в воду, просто чиркая по ее поверхности – холостой удар, – а иногда, наоборот, опускали чересчур глубоко и не успевали выдернуть обратно вовремя, сбиваясь с такта, из-за чего опять сталкивались веслами с соседом.
Генри улыбался и загребал чисто, разворачивал весло в воздухе и проводил его плашмя над самой поверхностью, а потом снова поворачивал, вонзал в реку и опять налегал на него изо всех сил, посылая лодку вперед. И лодка буквально летела!
Берега реки Чарльз стремительно неслись назад – команда школы имени Джона Гринлифа Уитьера гребла мимо молодых лесов, чей яркий весенний наряд еще не успел потускнеть, мимо офисных зданий со стеклянными фасадами, принадлежащих богатым корпорациям (а иначе они не стояли бы у самой реки), мимо команд из Гарвардского, Массачусетского технологического и Бостонского университетов, которые выехали на субботнюю тренировку и провожали их свистом и аплодисментами. Генри смотрел на все это, и его движения по-прежнему оставались ровными и сильными.
Теперь команда из Мертона явно шла второй, хотя мертонцы всё так же неуклюже шлепали веслами по воде и порой сбивались с ритма. Лодка из Блайтбери оторвалась от них на семь или восемь корпусов, и Брэндон Шерингем немного сбавил темп, готовясь к финишному рывку на последних пятистах ярдах. Генри тоже чуть-чуть расслабил мышцы, но видел, что мертонцы и не помышляют о передышке. Пускай они не умели правильно держать ритм, пускай лодка у них была далеко не такая легкая и изящная, как у команды Уитьера, пускай их рулевой понятия не имел, как надо действовать при такой неблагоприятной погоде, как сегодня, – они решили взять свое грубой физической силой. А может, это была сила духа.