Базз
Шрифт:
— Так что произошло?
— Не твое собачье дело.
Он ухмыляется и понимающе кивает.
— Значит, ты ей изменил.
Я делаю к нему шаг.
— Повторяю для особо одаренных: я не изменял ей. Не заставляй меня говорить это еще раз.
— И что ты сделаешь? Ворвешься ко мне в офис и устроишь погром?
— Нет, подправлю тебе лицо.
— Неудивительно, что теперь она со мной, а не с тобой. Ей повезло.
Я не могу определиться, храбрый он или тупой, но собираюсь это выяснить. Сокращаю расстояние между нами и смотрю на него сверху вниз.
— Повтори еще раз.
Единственное,
Я слышу, как открывается дверь, но не отрываю глаз от Джона, пока Лори не появляется рядом с ним.
— Базз, — тихо шепчет она. Я солгу, если скажу, что мне не нравится, что ее внимание сконцентрировано на мне, а не на нем. — Что происходит?
— Ничего, — отвечает за меня Джон, отступая на пару шагов. — Вышли подышать свежим воздухом.
— И подопрашивать меня о том, что я делал вчера вечером, — добавляю я. — Похоже, ты «пропала на пару часов», а он думает, что я знаю, где ты была, — лицо Лори становится еще бледнее. — Не могу говорить за Джона, но хочу, чтобы ты знала: я тебе доверяю. И доверяю твоему мнению. Так что, где бы ты ни была вчера и что бы ты ни делала, я верю, что ты приняла правильное решение. Я верю, что ты была именно там, где должна была быть.
Она так эмоционально на меня смотрит, что я даже не представляю, насколько хреново быть Джоном прямо сейчас. Как его может все устраивать, если его девушка бросает такие взгляды на другого мужчину?
Очевидно, его это не устраивает, поскольку он прищуривается и встает между мной и Лори.
— Ты знаешь, что я тебе доверяю, — говорит он. — Я просто переживаю за свою девочку, вот и все, — его девочку? Да я заслужил гребаную медаль за то, что не слетел с катушек. — Я спросил, потому что забочусь о тебе, — продолжает он. Заботится о ней? Я забочусь о своей бабушке. Я забочусь о том, какие начинки будут в моей пицце. Брякнуть, «я забочусь» о Лори — огромное оскорбление. Вот мои чувства к этой девушке намного значимее. — Это больше не повторится, детка, — он поворачивается и протягивает мне правую руку. — Прости, что втянул тебя в наши разборки. Я понимаю, что ты не влияешь на наши отношения. Ты ее прошлое, а я — будущее.
Я смеюсь над его фальшивыми, пассивно-агрессивными извинениями, но пожимаю ему руку, так сильно, как только могу. Да-да, веду себя, как ребенок. Джон изо всех сил пытается скрыть боль, а я надеюсь, что он будет чувствовать её весь день.
— Пошли обратно, — говорит он ей, когда я наконец отпускаю его.
Она смотрит на меня.
— Прости.
— За что именно?
— За все, — она понижает голос. — За все, что случилось, и все, что может случиться.
— Не представляю, что это значит.
— Пошли, детка, — подталкивает Джон, пятясь и притягивая ее за руку.
— Сожалеешь о вчера? — я шепчу так, чтобы только она меня слышала. Ее глаза наполняются печалью. — Полагаю, это означает, что ты все решила.
Она оглядывается на Джона, проверяя, не услышит ли он ее, и отвечает:
— Это означает, что я сама ничего не понимаю.
Мое сердце растет и разрывается, когда она возвращается с
Когда выходит моя мама, я все еще таращусь на дверь.
— Привет, сынок, — она кладет голову мне на плечо. — Ты в порядке?
— Не совсем.
— Конечно, нет. Почему ты не сказал мне, что она с кем-то встречается?
— Я узнал об этом всего пару дней назад.
— Ну, я здесь ради тебя. Что ты хотел?
— Мне нужна Лори, — мама вздыхает и начинает теребить свое ожерелье. — Как она? — спрашиваю я. — Ты говорила с ней?
Она кивает.
— Ей нелегко, сынок.
— Нелегко?
— Угу.
— А как, по её мнению, я себя чувствую?
— Я уверена, что у неё и без тебя забот хватает. Ты проводишь ночи в одиночестве, а она все это время ведет борьбу между умом и сердцем. Ты влюблён в девушку, которая сейчас тебе недоступна, а она влюблена в двух людей.
— Она тебе так сказала?
— Ей не нужно говорить. Это чувствуется, дорогой. Всем, кто в этом замешан, непросто. Для нее сейчас поворотный момент. Она не просто решает, с кем хочет быть. Она выясняет, кто она такая, и пытается принять решение, которое, как она знает, вероятно, повлияет на нее на следующие пятьдесят лет. Так что да, ей сейчас нелегко.
Я вздыхаю.
— Мам, я не смогу жить, если она выйдет за него замуж.
— Но, возможно, тебе придется, — от правды мне становится плохо. Почему вдруг стало так трудно дышать? — Если вам суждено быть вместе, значит, вы будете вместе. Все очень просто. Вы должны быть на одной волне. Если ты ждешь, что она будет терпелива с тобой и твоими взглядами на брак и обязательства, то и тебе стоит учиться терпению. Если замужество с Джоном — часть ее истории, то ты должен позволить ей написать ее. Это по-настоящему сложно. Но никто не может предсказать будущее. Просто храни любовь в сердце и молись, чтобы у вас с Лори все же был хэппи-энд, — она толкает меня локтем в ребра. — Жизнь чертовски прекрасна. Все можно исправить, если постараться. Но если что-то не нравится, то не получиться вырвать страницу или целую главу. Джон — часть истории Лори, но не вся книга.
— Может, перейдем к моменту, где мы с Лори снова вместе?
Мама улыбается.
— Жаль, но так нельзя.
Я обнимаю ее за плечи.
— Нам лучше вернуться внутрь. Не хочу, чтобы Джули подумала, что мы грубияны.
— Я уже позаботилась об этом. Пойдем, купим тебе мороженого.
Я смеюсь.
— Я уже не ребенок, мам. Тебе не обязательно вести меня объедаться сладким.
— Но оно всегда поднимает тебе настроение. Кроме того, не я веду тебя. Ты угощаешь.
Глава 16
Мейсон звонит как раз в тот момент, когда я доедаю мороженое. Мама была права. Хоть мое сердце жаждет Лори, моя душа мечтала о мяте с шоколадной крошкой. Мне стало немного лучше, или, по крайней мере, жизнь стала казаться не такой плохой. Думаю, что это больше связано с речью, чем с мороженым.
— Да вы только посмотрите, кто наконец-то продрал глаза, — вместо приветствия заявляю я.
— Наконец-то продрал глаза? Я проснулся в шесть тридцать благодаря тебе, — отвечает он.