Базз
Шрифт:
Он смеется.
— Точно. Как и летняя. Или осенняя. Или даже зимняя. Когда бы ты хотела выйти замуж, детка?
Держу пари, что Лори хочет свадьбу зимой.
— Не думаю, что сезон столь важен, — бормочет она, явно мечтая, чтобы земля разверзлась и поглотила ее. — Но меня воодушевляет мысль о зимней свадьбе.
Бинго.
— Меня тоже, — подмигивает Джон. Идиот. Я хватаюсь за край стола, когда он добавляет: — Значит, будет зимой.
— О, — ахает моя
— Мы не... — Лори переводит взгляд с мамы на меня. Я доволен ее ответом, пока она не продолжает: — Пока еще рано об этом говорить.
— Конечно, не следует торопить события, — замечаю я. — Следует все тщательно обдумать... Рассмотреть все варианты.
— Думаю, Лори уже знает, чего хочет, — отвечает Джон, беря ее за руку.
Она отлично знала, чего хотела вчера вечером, и уж точно не трахнутого дантиста.
— Ты же сама говорила, что хочешь выйти замуж к тридцати годам, детка?
Мама откашливается.
— Много лет назад я часто твердила, что не хочу детей, но посмотрите на меня сейчас... Рядом со мной сидит один из самых удивительных молодых людей, — мне хочется дать ей пять, когда я вижу, как самодовольная улыбка Джона исчезает с его лица. — Передумать очень легко. Жизнь — это путешествие, а не пункт назначения.
— Все верно, — отвечает Джон. — Но ведь разумнее представлять этот пункт назначения, верно? Иначе мы никогда не доберемся туда, где хотим быть.
— Ты окажешься там, где твое место, даже если не веришь в это. Твоё не пройдет мимо тебя.
Я сжимаю мамину руку под столом и смотрю на Лори. Она склоняет голову набок, словно тщательно обдумывает слова моей мамы. Несколько секунд мы сидим молча, потом Джулия смеется.
— Посмотрите, как мы все загрузились! Полагаю, ты не веришь в брак, Базз?
— Я считаю, что любить кого-то всю оставшуюся жизнь достаточно. Не понимаю, почему лист бумаги имеет больший вес, чем слово. Но если бы женитьба была бы единственным способом быть с любимой женщиной, я бы женился прямо здесь и прямо сейчас.
— Думаю, что эта женщина не хотела бы, чтобы ты женился только потому, что это был бы единственный способ удержать ее, — вставляет Джон.
— О, а я думаю, что она оценила бы то, на что я готов ради нее. Я никогда не сдамся.
— Твой взгляд на это дело кажется мне несколько нездоровым.
— Нездоровым? Хммм. Наверно, это все же менее нездорово, чем печатать чью-то фотографию без ведома, помещать ее в рамку и ставить на рабочем столе, м?
Лори закашливается своим напитком и встает.
— Прошу меня простить. Мне нужно в туалет.
Моя мама тоже встает, вероятно, чувствуя, что я собирался пойти за Лори.
— Я с тобой.
Перевожу взгляд с Джона
— Я думаю, это прекрасно, что ты готов на все ради любимой, — говорит Джули, а Джон смотрит на нее с отвращением.
— Спасибо, Джули, — самодовольно отвечаю я. — Надеюсь, Вы меня тоже извините. Мне нужно срочно позвонить.
Выхожу на улицу и мысленно считаю до десяти, гадая, сколько времени потребуется Джону, чтобы присоединиться ко мне.
Один. Два. Три. Четыре. Пять. Ше…
Дверь открывается.
Скрещиваю руки на груди, когда он направляется в мою сторону.
— Почему ты здесь? — он сразу переходит к делу.
— По той же причине, что и ты.
— Ты здесь, чтобы представить Лори своей матери?
— Нет, Лори уже знакома с моей мамой. Они отлично поладили.
— Тогда мы пришли сюда за разным. Зачем ты это делаешь?
Я вздыхаю.
— Хочешь верь, хочешь не верь, но я понятия не имел, что вы будете здесь. Я пришел пообедать с мамой.
— Я тебе не верю.
— Да мне пофиг.
Он изучает меня и после долгой паузы спрашивает:
— Где ты был вчера вечером?
Мне не удается скрыть ухмылку. Да, то, что мы сделали, было неправильным, но этот парень полный мудак.
— Дома.
— Чем занимался?
— Всяким.
— Ты случайно не видел Лори?
— Как я мог увидеть Лори?
— Она пропадала на пару часов.
— Я надеюсь, ты сразу подал заявление о пропаже человека?
— Очень смешно.
— Может, стоило спросить у нее, где она была?
— Она сказала, что была у подруги.
— Значит, она была у подруги. В чем дело, ты ей не доверяешь?
— Доверяю.
— Тогда в чем проблема?
— Я тебе не доверяю. Ты — моя проблема.
Я смеюсь.
— Ты меня даже не знаешь.
— Я знаю о тебе достаточно. Она вернулась странная.
— С чего ты решил, что это связано со мной?
— Потому что все было прекрасно, пока мы не поужинали с тобой пару дней назад. С тех пор она закрылась от меня. Словно выстроила стену. Отдалилась.
— Тогда тебе следует поговорить об этом с ней, а не со мной.
— Я пытался. Она отказывается говорить о тебе. Как будто ты Воль-де-Морт, чье имя нельзя упоминать вслух.
— Волан-де-Морт. Уверен, что она порвет с тобой прямо сейчас, если услышит, как ты исковеркал его имя.
Так что давай, продолжай.
— Почему вы расстались? Что ты ей сделал?
— Что я ей сделал? Ты сейчас серьезно?
— Очень. Ты по-любому что-то натворил. Изменял?
— Да пошел ты, — чувствую, как моя кровь закипает под кожей. — Я бы никогда ей не изменил, — бормочу сквозь стиснутые зубы