Базил Хвостолом
Шрифт:
Пурпурно-зеленый бросился в мощном прыжке, чтобы сбить с ног этого дерзкого бескрылого дракона и пригвоздить к земле. Однако Базил ловко отступил в сторону и развернул меч, чтобы садануть пурпурно-зеленого по ногам и опрокинуть.
Пурпурно-зеленый, рыча, рухнул на землю и покатился по траве. Потом поднялся и, кипя от ярости, снова атаковал Базила.
Баз хотел уже отступить, но на этот раз дикий дракон был готов к этому и в последний момент уклонился, а затем наскочил на Базила и сшиб его с ног.
Задние лапы с когтями
Баз извернулся, освободился, и они мгновенно оторвались друг от друга.
Базил крутанулся вокруг, но противника не увидел, а затем ощутил, как дикий с глухим звуком опустился ему на спину. Огромные передние лапы сомкнулись на голове Базила и начали сворачивать ее назад. Базу стало трудно дышать, казалось, что шея вот-вот сломается, а дикий все пытался добраться своими жуткими клыками до его горла.
— Я этого не хотел, — проворчал Хвостолом, — но ты не оставляешь мне выбора.
Делать было нечего. Он извернулся, занес правую лапу, а затем сильно рубанул по открытому боку пурпурно-зеленого.
Пиокар вошел глубоко; Баз развернул его снова и, полоснув сверху, рассек дракону мышцы плеча. Лапа пурпурно-зеленого была выведена из строя; Баз отпихнул его прочь, напоследок шлепнув дракона плашмя мечом по затылку.
Баз едва стоял на ногах. Тяжелая кожа его доспехов была искромсана спереди. Местами когти прошли насквозь, и драконья кровь скапливалась у пряжки пояса.
Но пурпурно-зеленый выглядел еще хуже; он лежал, распростертый ничком, и темная кровь хлестала из раны на плече. Через мгновение он очнулся и попытался выпрямиться.
Он смотрел на База пустыми, ничего не выражающими глазами. Дракон не мог постичь своего поражения. Подобная вещь была просто невообразима. Но лапа его бездействовала, и кровь обильно лилась на землю.
Рыдания сзади заставили Базила повернуть голову. Дракониха стояла, в ужасе уставившись на пурпурно-зеленого.
— Он умирает! — сказала она.
Базил ничего не ответил. С диким ничего особенного не стряслось, за исключением кровоточащей раны в плече;
Пиокар вошел глубоко и перерезал вену. Пурпурно-зеленый вполне может умереть от потери крови, если не получит помощи.
Был бы здесь какой-нибудь драконопас!
Дракониха согнулась над раненным.
— Я ничем ему не могу помочь, — запричитала она.
Так оно и было; лишь тугая повязка могла остановить кровь.
Тут Базил вспомнил о бинтах на левой лапе, там, где его ранил тролль в битве при Красном Дубе. Рана уже зарубцевалась, да и в любом случае она была не столь серьезной, как у дикого.
Базил размотал повязку. Бинты были вытертые, потные, заляпанные грязью, но все это не имело значения — сойдут и такие.
Пурпурно-зеленый зашипел, когда Базил приблизился.
— Не сопротивляйся! — сказал Базил. — У меня есть бинты, это людские штуки, которые помогают залечивать раны, даже
Пурпурно-зеленый не понял. Дракониха тоже. Но ярости в диком уже поубавилось, и он сопротивляться не стал.
Работа оказалась довольно трудной для неуклюжих драконьих пальцев, но Базил все же стянул повязкой плечо пурпурно-зеленого, и кровь течь почти перестала. Наконец он отступил назад, восхищенный своей работой.
— Пожалуй, сойдет. Теперь отдыхай. Лапу советую пару дней не тревожить.
Дракониха придвинулась ближе. Она почти касалась Базила своим боком. Хвост ее обвился вокруг хвоста База.
— Я буду приходить сюда и кормить его, — сказала она. — Пурпурно-зеленый выживет.
Она посмотрела на Базила; теперь в ее огромных глазах было совершенно иное выражение.
— Гнездо все равно уже бесполезно, так что я им пока прикрою пурпурно-зеленого, пусть выздоравливает. Но сначала уйдем отсюда, мы должны найти себе какое-нибудь местечко, чтобы побыть вдвоем.
Она нежно потерлась своим хвостом об него.
— Да, вдвоем — это замечательно. — Базил никогда прежде не чувствовал ничего подобного.
Шея ее обвилась вокруг его шеи, дракониха прошипела ему что-то на ухо и затем ускользнула прочь.
Базил последовал за ней.
Глава 29
Была глубокая ночь. Луна плыла высоко над западной частью долины Ган, и ветер со склонов Ульмо наполнял долину своим ледяным дыханием.
Они стояли у разрушенных стен, молодой капитан и две женщины. Разбитые башни при лунном свете торчали, как выкрошившиеся зубы, а сам мертвый город походил на остов какого-то ископаемого чудовища, чей исполинский хребет источило время.
Кесептону было неловко. Место это не раз посещалось духами зла. Даже несмотря на то, что подъемный мост был давным-давно сброшен, от руин по-прежнему исходили какие-то злые токи.
— Леди, я предпочел бы, чтобы вы не входили в этот город. Это адское место, — сказал он.
Она улыбнулась уже знакомой ему серьезной улыбкой, которая так раздражала Кесептона своим высокомерием.
— Благодарю вас за беспокойство, капитан, но мы туда по важному делу.
Долго мы не задержимся.
— Я дам вам охрану, правда, солдатам такое дежурство вряд ли понравится.
— Не нужно, здесь нет ничего такого, что могло бы нам причинить вред.
Разве что какой-нибудь случайный медведь.
Эти ее слова поразили Кесептона.
— Вы бывали здесь раньше?
— Да, но с подобным делом еще ни разу. Кесептон обнаружил, что во рту у него пересохло. Лично он предпочел бы не наведываться в это жуткое место, ибо это был Дуггут, город Повелителя Демонов. Основателем города был Мач Ингбок, давно умерший, но все еще не забытый Повелитель-ренегат из Падмасы. Память о его жутких делах по-прежнему жила в этих краях.