Базил Хвостолом

Раули Кристофер

— Ладно, я был не прав. В будущем я всегда буду рубить ветки, чтобы драконопас мог прилечь. Ведь страшно подумать, как это драконопас разложит свои драгоценные кости на холодной твердой земле.

— Спасибо, Базил. Кстати, там есть краюха с акхом, прямо за этой разбитой колонной слева.

В мгновение ока буханка была обнаружена и прожевана. Проклятые драконопасы — всегда знают, с какого браться конца!

Хруст гравия позади заставил Релкина повернуть голову. Из зарослей, тяжело ступая, выбрался Кепабар; он всегда ходил тяжело,

когда разгуливал на задних лапах. Старина Кеп был самым грузным драконом в подразделении, целиком «укрытый медью» доспехов из роговых и костяных пластин, характерных для его рода. В походе, в отличие от остальных, он частенько опускался на четвереньки.

За ним шел Томас, его пастух, голубоглазый парень с холмов Сеанта, что по другую сторону залива, напротив Марнери.

Кеп и Базил Хвостолом дружили. В зимних битвах они сражались бок о бок, а теперь на левом фланге боевого порядка эскадрона были объединены с Несесситас, оставшейся без пары.

Драконы приветствовали друг друга тяжелыми шлепками передних лап.

— Я так оголодал, что готов испускать пламя, — проворчал Кепабар.

— Длинный день, все идем и идем, и никакой еды, — отозвался Базил.

Почти никакой. Базил старался на Релкина не смотреть. К счастью, у Кепа нюх был слабоват, он не сумел различить слабый запах акха, все еще висящий в воздухе.

— Говорят, мы снова выступаем, — сказал Томас. Релкин застонал — его ноги гудели от пяти лиг, которые они протопали за день. Томас был взволнован; он всегда нервничал перед сражением.

— Собираемся ли мы сегодня драться — вот что мне интересно, — продолжил Томас. — Терпеть не могу есть перед боем, меня всегда после этого тошнит. Но сейчас я по-настоящему голоден, и если мы не будем драться, то мне надо что-нибудь съесть, иначе желудок будет ворчать всю ночь.

Релкин никогда не страдал от этих проблем, но попытался проявить сочувствие.

— Сержант Дьюкс сказал приготовиться. Думаю, будет драка.

— Точно? Вот расстройство, все так устали. Релкин пожал плечами. День был долог, и он предпочел бы хорошенько поесть и растянуться часов этак на десять под одеялом. Но если уж им предстоит драться, они будут драться.

За зиму Релкин побывал во многих сражениях. Теперь у него внутри сидел стальной стержень, которого не было прежде, до кампании в Теитоле.

— Томас, если честно, то будь что будет, понимаешь? Будь что будет — вот девиз рядового.

Томас уныло хмыкнул, а затем указал на огромную каменную голову.

— Чья это?

— Не знаю, но выглядит очень древней.

— В старину строить умели, — хрипло прокомментировал Базил.

Кепабар размял ноги — одну, другую, разрабатывая узлы каждой группы мышц в повороте.

— Ноги болят, Хвостолом?

— Конечно, болят. Мы идем уже двадцать дней. Хорошо хоть не по снегу. Как ты думаешь, будем мы драться?

— Не знаю. Хотелось бы раздобыть мяса на ужин. А то сплошная лапша да

клецки.

— Будет драка, будут и тролли на мясо, — сказал Базил.

— Отвратительная гадость, это только в крайнем случае, Базил пожал плечами.

— Если ты намерен оставаться таким разборчивым, то не знаю, чем тебе и помочь. Тролль не так уж плох — только следует его сделать помягче. Отбиваешь мечом, поджариваешь и потребляешь с акхом и диким луком.

— Куош! — фыркнул Кепабар. — Это там тебя научили жрать всякую дрянь?

Например, рыбу. Могу поспорить, ты ешь даже рыбу. — Последнее слово он произнес с отвращением.

Базил расхохотался.

— Рыба — штука хорошая, особенно жаренная на углях или запеченная в печке.

Впрочем, сырую я тоже люблю.

Кепабар хлопнул передней лапой по своему огромному брюху.

— Правду говорят, что драконы из Куоша не такие, как все.

— Земля Синего Камня — самая лучшая во всем Аргонате, — гордо сказал Релкин.

— Ах, драконопасы! — буркнул Кепабар. — Жареный тролль на обед, при условии, что будет драка.

— Думаю, будет. Я чувствую, — сказал Релкин.

— Чувствуешь? Не полагайся на чувства, мальчик Релкин.

— У меня всегда такое чувство перед боем. Я знаю, он будет.

— Там где-то налетчики. Только это мы и знаем, — сказал Томас.

Базил жестам обвел перевернутые камни древнего храма.

— Может, тут обитает бог войны, а? Может, бог войны знает, что сегодня мы будем сражаться. Может, бог войны сказал это мальчику, а? Знаешь, мальчишки восприимчивы к подобным вещам.

— М-м-м. — Кепабар посмотрел на Томаса, тот в ответ ухмыльнулся.

— Не знаю я, — сказал Кеп. — У некоторых драконопасов головы деревянные, поэтому я не понимаю, как они могут вообще что-нибудь воспринимать. Может, Релкин другой.

Томас пропустил это мимо ушей.

— Бьюсь об заклад, что Марко знает, кому построили храм.

Релкин кивнул.

— Возможно, очень даже возможно. Марко вырос в землях Арго.

Но задолго до того, как они повстречали Марко Вели, пастуха телки Несесситас, вышел приказ выступать. Со стоном они встали на ноги, водрузили на плечи вещмешки и снаряжение и отправились в путь. Они шагали среди разбросанных камней древнего храма. Загадочные пилоны, густо покрытые вырезанными на них рунами Вероната, поднимались из этих камней.

Храм остался позади, и они двинулись дальше» в глубину леса. Их окружали дубы и сосны, горный склон густо порос гемлоком.

Они вышли к небольшому святилищу с барельефами на каменных стенах. Мимо вместе со вторым командиром Пултерсом прошел сержант Дьюкс, высокий, бледный и сильно помятый.

— Поживее, — скомандовал он. — Двигайтесь по этой тропе, пока не увидите лейтенанта Уилда. Он вас расставит по местам.

— Значит, сержант, мы сегодня будем драться?

— Я бы сказал, что ты будешь драться меньше чем через двадцать минут.