Базил Хвостолом
Шрифт:
Лагдален пробежала по Драконьему дому, выскочила на площадь и помчалась по Северной улице.
Одного из мальчишек Лессис отправила в стойло за холодным компрессом для Релкина, которого трясла лихорадка. Она стояла рядом и смотрела на него, но не видела парня. Вместо этого она сосредоточилась на основных нитях странного происшествия. Здесь был замешан некто, обладающий огромной силой и навыками искусства тьмы.
Лессис была уверена, что это не трюк для отвода глаз.
Повернувшись к драконопасам, все еще толпившимся у входа в стойло, она
— Со Смилгаксом из Троата, который в предыдущем бою отрубил ему хвост, сказал в ответ один из мальчишек.
— До этого Базил выигрывал. Это было нарушение правил, но только объявлено не было, — добавил второй.
— И когда назначена схватка?
— Завтра утром.
Лессис кивнула. В уме у нее уже вырисовывалась картина.
— С кем встретится победитель?
— С чемпионом Вастроксом, на следующий день. Ни один молодой дракон не мог и надеяться превзойти Вастрокса. Дело было не в этом.
Вздрогнув, она осознала, в чем. Весь заключительный вечер соревнований в королевской ложе будут присутствовать король Санкер и Эральд.
Глава 12
Лессис развила ураганную деятельность, чтобы противостоять раскрытой угрозе, и центром этого урагана стало стойло в Драконьем доме. Теперь у нее не оставалось сомнений, что зеленый дракон из Троата, Смилгакс, был участником заговора против престола Марнери.
Между Драконьим домом, Новициатом и Сторожевой башней бегали с поручениями драконопасы. Еще двоих отослали за носилками, и они перенесли бесчувственного Релкина в Сторожевую башню, в покои Лессис.
Заклятие было снято, но Лессис предполагала, что последствия окажутся затяжными, и хотела внимательно понаблюдать за подростком. Были отправлены донесения лорду-камергеру и в Новициат. Город Марнери был готов подняться по первой тревоге.
Как только послание доставили Виурис, она встала, оделась и, помотав головой, чтобы прогнать сон, поспешила к башне. Тем временем юная Лагдален разбудила старую каргу Азулею на улице Больной Утки.
Азулея костерила ее до тех пор, пока не услышала имени Лессис из Валмеса.
Поведение ее сразу же изменилось.
— Так ты прибыла с поручением от самой Лессис? — сказала старуха, от испуга выкатив глаза.
— Да, это для леди в сером.
— Тогда входи и не трать зря времени. Мы должны тотчас взяться за дело.
Лагдален вошла и стала осторожно рассматривать полосатого кота на окне.
Тот неподвижно уставился на улицу. Азулея перехватила взгляд девушки.
— Ты не разбудишь старика Тузелу, девочка. Он сосредоточился на более высоких материях.
— Простите, но я всегда думала, что он мертв и набит опилками.
— Мертв? Старый Тузела? Ха-ха, это здорово! Когда-нибудь я расскажу ему это, если он надумает проснуться, когда я еще буду жива. Мертв! Ха!
Следом за старухой Лагдален прошла в глубину лавки. Здесь Азулея принялась изучать сморщенный
Лагдален лишь недавно уяснила значение этого имени, когда на занятиях в Новициате они начали изучать микроструктуры природных объектов и учитель принес им такой же микроскоп, только гораздо меньших размеров. Он также был изготовлен Фешдорном, и учитель с гордостью поведал классу, что это есть «подлинный оптический инструмент Фешдорна, а у него они самые лучшие».
Наблюдение через увеличительную трубу открыло такие чудеса, что у Лагдален поменялось представление о мире.
После двадцати минут изучения плода и нескольких подробных рисунков на листе белого пергамента Азулея принялась листать огромную книгу, которую она вытащила с полки, забитой подобными томами.
— Что ж, теперь нам известно достаточно, чтобы предположить, что это какая-то марь, вопрос в том, какая именно. Это широко распространенное семейство, и хотя большинство растений ядовито, я ни разу не слышала о таком, что было бы зловредно для драконов.
Она поджала старческие губы и перевернула еще пару страниц.
Лагдален смотрела за ней с большим интересом.
— Красная марь, красная марь, вот оно, — старуха ткнула в книгу длинным пальцем. — Любимый плод для злодейского варева, требуемого для черного колдовства.
Лагдален почувствовала, как во рту у нее пересохло. Значит, это работа врага. Прямо здесь, в Марнери.
Азулея продолжала бормотать.
— Разумеется, яд есть во всех растениях. Все они необычайно ядовиты.
Дай-ка взглянуть. Так, есть ложный чернобыльник, известный как красная марь Золотого Галла. Маленькая щепотка убивает человека, а чайная ложка — лошадь. Но драконы? Драконы — такие стойкие звери. Нужен сильный яд, чтобы на них подействовал.
Она перелистнула еще страницу.
— Ага, вот это ближе к делу. Пурпурная красная марь, киноварная красная марь… Да, вот оно. Зеленая красная марь. О, какая зловредная штука. Ядовита для людей, но не всегда, а у драконов вызывает умственное расстройство, паранойю, боязнь призраков, причем на всю жизнь.
Азулея подняла голову и мрачно покачала головой.
— Для лошадей и слонов тоже ядовита. Какая гадость.
— А противоядие существует? — спросила Лагдален, ужаснувшись при мысли, что дракон так и останется в паранойе до конца дней своих.
— Что?
Кажется, Азулея погрузилась в раздумье.
— Противоядие!
— Да! — Азулея вернулась к жизни. — Да, есть, я уверена, но от этого противоядия можно и умереть. Я бы сказала, шанс один из пятидесяти. Но самое важное — дракон не должен спать по меньшей мере шесть часов после того, как примет противоядие.
Лагдален изумленно смотрела на Азулею, пока та занималась ступкой и пестиком, разминая какие-то хрупкие черные листья. Старуха смешала их с белым порошком, затем высыпала все в горшочек с горячей водой.