Базил Хвостолом
Шрифт:
Трембоуд с Беситой прошли в ворота за несколько часов перед ними; Лессис была уверена, что их продержат в крепости всю ночь и поведут к Року только на следующее утро. Захват принцессы хоть и был важен, но Лессис знала, что Рок постоянно занимался тысячами подобных операций.
Лессис прошла вперед, к самому краю глубокой расщелины, и отцепила трех маленьких летучих мышей, которых носила в волосах. Что-то тихо пропищав на их языке, она выслала мышей в ночь.
Крепость была огромна. Лессис надеялась, что крохотные умишки этих летучих созданий справятся с той информацией, что
В ожидании летучих мышей Лессис пыталась рассеять свои опасения, мысленно прослеживая их путь.
Все зиждилось на одном-единственном несомненном факте. Трембоуд, вероятнее всего, чувствует себя в полной безопасности. Внутри крепости, охраняемой тысячами солдат, он наверняка думает, что лишь огромная армия может его достать. А по эту сторону Оона таких армий просто не существует.
Естественно, он будет рад возможности вымыться, побриться и переодеться в чистое.
Лессис знала его привычки — чародей был человеком столичным, этаким денди, для которого главное — внешний вид. Он, как и принцесса, с радостью избавится от потных одежд, в которых пересекал степь. Первым делом он примет горячую ванну.
Затем отобедает с главным смотрителем ворот. Все этого, несомненно, ждут, и ему будет что рассказать перед алчущей аудиторией; ведь офицеры стражи и особенно офицерские жены всегда жаждут услышать о приключениях в роскошных городах юга. Жизнь в Туммуз Оргмеине была не слишком-то радостной для этих женщин и их семей. А наутро Трембоуд отправится на аудиенцию к Року.
Лессис невесело усмехнулась.
Вернулась первая летучая мышь. На несколько секунд она повисла, уцепившись Лессис за волосы, что-то пропищала ей в ухо и улетела охотиться на мошек, чтобы поддержать силы. Единственное, что она сообщила, это то, что крепость — место весьма запутанное, и мышь совсем растерялась там внутри. В общем, ничего стоящего.
Лессис стиснула губы, продолжая надеяться вопреки всему.
Несколько мгновений спустя вернулась вторая мышь; на этот раз новости были хорошие. Мышь преодолела лестницу и достигла самого верхнего этажа крепости.
Затем она пронеслась через комнаты, битком набитые людьми.
Разумеется, там принимали Трембоуда. Затем мышь прогнали через окно, и она сразу же возвратилась к Лессис. Ведьма гладила ее маленькую головку, остерегаясь острых, как иглы, зубов. Летучие мыши хоть и трудолюбивые существа, но в любую минуту готовы укусить. Глаза ведьмы и мыши встретились, мышь пропищала ей что-то бессмысленное и взмыла вверх, добывать себе пищу.
Услышав за спиной шум, Лессис мгновенно повернулась: позади стоял сержант Дьюкс. Ведьма напряглась, рука ее была готова метнуться к кинжалу, но тут она разглядела, что меч его вложен в ножны и поза сержанта не таит никакой угрозы.
В то же время лицо его выражало полное уныние, как на похоронах.
— Все ли готово, сержант? — спросила она.
Он подошел ближе, взгляд его горел странным огнем.
— Вы ведь так ничего и не рассказали? — прошептал он. — Капитану.
— Нет.
Лицо
— Но почему?
Лессис улыбнулась; краем уха она услышала верещание летучей мыши, которая возвращалась с задания.
— Сержант Дьюкс, вы сильный человек и у вас доброе сердце. Я думаю, что вас просто сбили с пути эти горячие головы из Талиона. Я заранее предполагала от этих людей что-то подобное. Вы слишком переутомились, вот и все.
— И все это вы скажете в своем рапорте? Если мы вернемся.
— Я не стану упоминать об этом инциденте в рапорте, сержант. И потом, еще неизвестно, доживу ли я до этого рапорта.
— Не понимаю.
— Легионам нужны такие люди, как вы, сержант, и не мое это дело — губить вашу карьеру. Инцидент исчерпан. Считайте, я все забыла. Постарайтесь забыть и вы.
Он стоял, мотая головой; в нем все еще кипел гнев, — Вы околдовали нас, всех солдат, они словно оцепенели.
— Они герои, сержант, так же, как и вы сами. Их будут помнить и петь о них сотни лет. Он скорчил гримасу.
— Да, но мы уже будем мертвые. Талионцы насчет этого были правы.
— Мы не умрем, я попытаюсь что-нибудь сделать. Главное, это собраться с духом. Враги теперь ослабят охрану. Они думают, что мы уже где-то по дороге на юг, преследуемые черной кавалерией.
Дьюксу очень хотелось, чтобы так оно и было.
— Все, чего я прошу, сержант, это чтобы вы, когда придет время, сделали свое дело. А время, думаю, придет скоро.
Вернулась третья летучая мышь и, сев ей прямо на волосы, пропищала свой коротенький рапорт.
Дьюкс вздрогнул и отвернулся.
Лессис погладила маленькому созданию голову и отпустила охотиться в небо.
Теперь она знала не только где разыскать Трембоуда, но даже каким образом ускользнуть, когда она его схватит.
Пробил час сделать завершающий ход.
Лессис с Дьюксом проверили дорогу и, убедившись, что на ней никого нет, направились к воротам. За ними шли солдаты, все десять, в туниках и простой обуви, с обритыми головами, как у воинов Теитола. Солдаты были связаны вместе ремнями багутов, от шеи к запястью, как и любая другая группа невольников, держащая свой печальный путь через степи к этим адским вратам. Только ремни их, в отличие от ремней невольников, были без узлов.
Сзади ехали двое конников, раздетые до пояса, как батуты, с саблями в ножнах у пояса.
Дьюкс также был одет, как багут; в руке он держал плеть, которой щелкал над головами «рабов», осыпая их отборной багутской руганью.
Лессис внимательно оглядела сборище. Кажется, она ничего не упустила.
Дьюкс в точности походил на погонщика рабов: такая же резкость в лице, хотя для кочевника он выглядел слишком белокурым и бледным.
В сумках у всадников была дюжина коротких мечей, спрятанных до поры до времени.
Лессис постоянно ощущала, что, пока они выбираются из тумана, за ними наблюдают десятки глаз. Теперь все зависело от ретивости часовых: станут ли они поднимать тревогу. Подобные группы приходили довольно часто, хотя эта свалилась вроде бы ниоткуда.