База 24
Шрифт:
– А зачем это нужно? – не понял Джим. Ему показалось, что агент шутит.
– Чтобы поток посетителей в зоопарке не ослабевал. Потянете такую работу, молодой человек?
– Но ведь это временная работа.
– Конечно, временная. Но сейчас не приходится выбирать. А четыре реала за неполный день – это хоть что-то.
– Посудомойщик получает восемь реалов.
– Посудомойщик работает в частном секторе, а зоопарк у нас муниципальный. Плата за вход – весьма символическая.
– Нет, вы знаете, я не готов
– Хорошо, – кивнул агент. – Тогда приходите завтра в то же время. Может, что-нибудь и подберем.
«Подберешь ты, как же…» – мысленно ответил Джим. Однако вслух ничего не сказал и даже улыбнулся агенту.
Следующим на стул сел Тони, а Джим, уже зная, что тому будут говорить, отошел к вытертой колонне в центре зала и там стал дожидаться приятеля.
Вскоре ухмыляющийся Тони подошел к Джиму.
– Тебе этот придурок тоже предлагал поработать обезьяной? – спросил он.
– Да. Наверное, мы лучше других подходим для этого дела. Интересно, кому-нибудь он эту работенку всучит?
– Может, найдется какой-нибудь бедолага, которому жрать нечего. Жаль, я не спросил, что он имел в виду, говоря о бесплатном питании.
– А чего тут неясного? Корнеплоды и ботва – все, что положено обезьяне, – разъяснил Джим.
– На корешках не разъешься. А заработок в четыре реала – это вообще смех. Качаться на фальшивых лианах и не заработать на обед? Это неправильно.
– Это неправильно, – согласился Джим.
С кислыми физиономиями друзья вышли на крыльцо биржи, и их взгляды упали на даму в белом кружевном одеянии и в шляпе с широкими полями. Дама сидела на скамейке с книжкой в руках, а неподалеку от нее бегала беленькая пушистая собачка, которая не пропускала ни одной возможности пометить территорию.
– Давай прогоним ее от биржи, Тони, – предложил Джим. – Я просто уверен, что в ней все дело.
– Да брось ты. Думаешь, если бы ее здесь не было, нам бы не предложили должность орангутанга?
– Если бы и предложили, то сразу две должности, а на пару играть обезьян не так скучно.
– Ну хорошо, – согласился Тони. – А как мы ее прогоним? Если будем хамить, она может позвать полицию.
– Я знаю, как мы сделаем. – На лице Джима появилась плотоядная улыбка. – Ты, главное, кивай.
И друзья направились к фонтану, вокруг которого, помимо скучающей дамы, коротали время отчаявшиеся бедолаги. Они сидели сцепив руки и глядя в воду.
3
Сначала Джим прошел мимо, но затем вернулся и сел на край скамьи. Затем дал знак, чтобы Тони сел рядом. Только после этого он произнес самым доброжелательным тоном:
– Какая замечательная собачка. Шустрая, подвижная.
Дама оторвалась от чтения книги, приподняла поля шляпы и благосклонно посмотрела на молодых людей.
– Вы,
– Еще бы я не разбирался, мадам, ведь я экспедитор сквоттерского ресторана.
– Сквоттерского ресторана? – переспросила дама. – А что это такое?
– Ну… Скажу вам прямо, ваша собака заинтересовала нас, и я хотел бы ее купить. Могу предложить хорошие деньги.
– Но зачем вам моя Би-Би? – с капризными интонациями спросила дама и кокетливо повела бюстом. – Что вы будете делать с ней в ресторане?
– Что делать? В ресторане ее кушать будут…
– Что-о-о?! – воскликнула дама и, вскочив со скамейки, бросилась к собачке, словно наседка к своему цыпленку: – Би-Би, немедленно ко мне! Би-Би – опасность!..
Схватив собаку, дама бросила на двух злодеев полный негодования взгляд и помчалась прочь, высекая из асфальта искры острыми каблуками.
– Сработало! – сказал довольный Джим.
– Да, ты ее здорово напугал. Теперь нам должно повезти?
– Уверен.
– Куда теперь пойдем?
– Ко мне. Скоро обед, мать сделает картофельные оладьи. Заодно отчитаемся перед ней, что, мол, сделали все, что могли, а после обеда пойдем в Центр образования в кино на бесплатный сеанс.
– Мы все их фильмы уже по сто раз видели.
– Ты знаешь другие бесплатные развлечения?
В квартире у Джима приятелей ожидал сюрприз. Помимо его матери Глории, там оказался ее брат и дядя Джима, Эдгар Форсайт. Эдгар служил в армии, защищая родину на посту военного чиновника одного из тыловых подразделений. А поскольку руки у дяди Эдгара были достаточно «липкими», его дела шли весьма неплохо.
Дядя Эдгар был шумноват и, приезжая раз в два года, интересовался успехами племянника в школе и обожал читать ему длинные и скучные нравоучения. И хотя Джим не любил выслушивать дядины наставления, он понимал, что Эдгар Форсайт знает, что говорит. Ведь начинал он когда-то молодым лейтенантом, и с тех пор после каждого приезда количество звезд на его погонах росло, бриллианты на его наручных часах становились все крупнее, а сигары все толще и ароматнее.
– О, кого я вижу! Джимми! Дорогой мой племянник! Ну-ка, подойди, дядя тебя обнимет!..
Дядя Эдгар поднялся и, одернув полковничий мундир, шагнул навстречу племяннику. Стиснув его так, что у Джима хрустнули кости, Эдгар затем крепко пожал руку Тони.
– Ну, как ваши дела, ребятки? – спросила Глория с надеждой в голосе.
– Все как обычно, мама.
– Что, неужели нет никакой работы?
– Ну почему, какая-то работа есть. Мне предложили поработать обезьяной в городском зоопарке.
– Обезьяной? – не поверила Глория. – Что значит – обезьяной? Ты должен был ходить в костюме и развлекать детей?