Байкеры

Романов Николай

Шаги приближались, размеренные, как звук метронома, который знаком каждому, кого доставал из-за стены соседский сын, принуждаемый родителями учиться игре на скрипке и в отместку за страдания превращавший занятия в пытку для всех окружающих.

Кей с трудом повернул ключ. Раз, второй… Навалился плечом. С трудом осознавая происходящее, ввалился в чужую квартиру и поторопился запереть дверь изнутри.

Слишком много дверей на сегодня. Слишком много на одного байкера.

Домовладелец не напрягал себя расходами и врезал одинаковые замки по всему подъезду. На

досуге Кей решил подсчитать математическую вероятность подобной удачи.

Кей замер, напрягая уставший, изорванный слух. Кто-то стоял за дверью. Их разделяли несколько сантиметров. Кей представил, как некто поднимался выше, убедился в отсутствии чердака, затем спустился ниже и теперь будет проверять каждую дверь.

Ручку осторожно подергали. Каждый из двоих стоял, не дыша и прислушиваясь. Кто кого? Напряжение выросло до невообразимых размеров. За дверью зашуршало. Некто уходил.

Кей не двигался с места. Через мгновение уходивший прыгнул обратно и снова припал ухом к двери. Кей не шевелился. Знаем мы эти штучки! Сами такие…

…Обитатели квартиры, судя по обстановке, были людьми творческого склада. Такого безобразия с мебелью, стенами и потолком Кей никогда бы не допустил в собственном доме. Все поверхности расписаны, изрезаны. Художник явно старался путем изменения внешнего вида стандартного предмета вдохнуть в него новую жизнь, веселую, даже немного карнавальную. Это удалось. Кею казалось, что он угодил в сумасшедший дом, когда там вовсю идет подготовка к Новому году.

Кей не припас объяснения, какого черта он делает в чужой квартире посреди ночи. Начавшаяся полоса везения должна была привести к удаче.

В комнатах никого не было. В самой большой стоял громадный стол, заваленный простой едой и выпивкой. Соседи Покера не были снобами, в еде и питье отдавая предпочтение простому стилю. Кей присел, налил водки в грязный пластмассовый стакан, закусил остатками салата, рукой зачерпнув раскисшую в майонезе зелень. Руку вытер о скатерть, заметив, что до него то же самое проделали много раз много людей. Сигарет не нашлось, пришлось распотрошить несколько окурков и соорудить самокрутку. Курево получилось на редкость вонючее, что и требовалось для поднятия настроения и сохранения интереса к жизни.

…Светало. Кею надоело в гостях и он подумывал о том, как бы покинуть дом до того, как явятся хозяева, обнаружат незваного гостя и своими криками привлекут внимание ментов. Менты уже стучали пару раз в дверь, вероятно, собирая свидетельские показания о тройном убийстве, имевшем место несколькими этажами ниже. И с черного хода скреблись, причем довольно настойчиво. Кей понял, что если не с одной, так с другой стороны двери скоро будут ломать.

Квартира смотрела окнами на две стороны: двор и по-утреннему немногословный проспект. Во дворе бело-голубели ментовские патрульки, а на проспекте Кея подкарауливал тот самый длинный лимузин вишневого цвета, запомнившийся по событиям апреля.

Обложили. Со всех сторон. Как лесотварь.

Кей не хотел погибать. Он пощупал карман. Нож на месте. Толку от него… Поджечь тут все к чертовой матери,

да и смыться в дыму? Едва ли этот трюк пойдет. Либо Кей задохнется, еще до приезда пожарных, либо под предлогом борьбы с огнем сюда ввалится целая армия, и тогда все равно… Да, не тот вариант. Только повод подашь к решительным действиям.

Побродив по квартире, Кей убедился, что его загнали в яму. Остается прыгать, вертеться на месте, выть, поглядывая на квадратик неба и поджидая охотников. И спрятаться некуда…

Спрятаться…

Спрятаться! Исчезнуть!

Где спрятать сотню? В пачке сотенных.

Кей нашел телефон, позвонил в Нору, назвал адрес и потребовал:

— Собирайте всех!

…Первый приехал через десять минут. Вероятно, сидел в пивной неподалеку. На пару с приятелем, он откатил байк в угол двора и принялся копаться в двигателе. Изредка то один, то другой поднимали головы и поглядывали по сторонам. Едва ли они пытались догадаться, на кой понадобились в этот ранний час, именно в этом дворе. Просто так смотрели, от скуки. В ситуации «Собирайте всех!» о причинах не спрашивают. Команда поступает позже.

Прошло еще минут пять и Кей, устроившийся под окном, не рискуя высовываться, услышал многоголосый оркестр мотодвигателей. Во двор влетела команда в пять-шесть байков, владельцы которых, едва успев поставить аппараты на прикол, тут же извлекли пластиковые бутыли с пивом и надолго к ним присосались. Выпив, побросали в песочницу, закурили и включили привезенный магнитофон. Рок-н-ролл оживил тихий дворик. Стало веселее. Кей приободрился. Жизнь возвращалась.

Постепенно байки забили двор до отказа. Аппараты парковались на проспекте, в соседних дворах, под окнами близлежащих домов. Грохот двигателей перекрыл все прочие звуки, которых, впрочем, в этот ранний час, не так уж много было. Птицы испуганно улетели, дворники попрятались, жильцы, попытавшись было прикрикнуть на байкеров, осознали бесполезность попыток и вобрали головы внутрь квартир, наглухо захлопнув окна.

Число байкеров и байков перевалило за сотню, атмосфера во дворе достигла максимального напряжения. Воняло выхлопами от работы так себе отрегулированных двигателей, в воздухе носился отборный мат, поднимаясь выше телевизионных антенн. Те, кто привез с собой цыпочек, живо поставили девиц в любимые позы и энергично трахали в провонявших мочой углах, на неструганых скамейках и на серо-зеленом газоне, среди собачьего дерьма и забытых детьми пластмассовых кубиков с рисунками. Неизвестно, чем придется заняться вскоре, так зачем время терять?

Время шло. Байкеры прибывали. По двору и округе бродили совсем уж страшные типы, в кожаных жилетках, обтягивавших мощные голые торсы, с волосами едва ли не до пояса, с серьгами в носу и страстным желанием в глазах найти хоть какую-то драку. Кое-кто, не утерпев, задирался сам. Затевалась скоротечная потасовка, заканчивавшаяся ничем. Попыхтев, стороны расходились, ожидая большего. Кое-кто гадил под стеной дома, опорожняя брюхо после дешевой еды, съеденной, чтобы отбить еще более смердящий запах самодельного пойла.