Баядера
Шрифт:
Такого со мной еще не было никогда. Я поводил руками в воздухе. Он оказался вязким, и если сделать резкий взмах, то появлялись пузырьки. Чем они нас там надышали?
И
Дурманчик-то, наверное, недешево стоит. А значит, вряд ли его плеснули бы просто для кайфа клиентов.
Нас обдерут как липку. Пока все в кумаре, можно запросто собрать все наши кредитные карты, все, что угодно!
Я не удивился, когда в сумеречной пустоте вдруг материализовалась фигура темноволосой гетеры. Она была в одной прозрачной сорочке.
– Привет.
Она выглядела так, как я мог бы только мечтать. Как будто на самом деле я что-то значил для нее. Как будто вся ее красота принадлежит только мне одному…
Что-то внутри меня сначала дернулось, потянулось к ней… А потом я жутко разозлился.
И влепил ей пощечину.
То есть хотел влепить, но моя рука увязла в чем-то липком и вязком, окружавшем
– Да иди ты! Тварь!
Я сделал шаг – и увяз по колено в чем-то, похожем на болото. Оно стало темным, омерзительным, похожим на дерьмо. И я заорал.
Злость обожгла мне грудь. Она закипала во мне, и когда я опустил глаза, то увидел, что все мое тело как будто раскалилось, стало прозрачным и красным, как железка, и это было больно, очень, очень больно! Я задергал ногами. Тут небо покачнулось, и я провалился в какую-то дыру. Песок засыпал мне глаза, уши, нос, и я не мог дышать.
«Конец. Это передоз, наверное», – пронеслось в голове. Но тело не могло мыслить логически, оно верило в то, что сейчас его затягивает песками, и оно хотело выбраться! Вслепую я греб руками, пытался толкаться ногами, и даже куда-то полз… Сердце гулко билось в груди, от недостатка кислорода кружилась голова… А потом вдруг я понял, что могу дышать.
Конец ознакомительного фрагмента.