Батилиман
Шрифт:
— Ты что, Марин?
И тут Марина упала. Упала лицом вниз, прямо в воду. Ее ноги были опутаны темно-зеленым щупальцем, и, почти тогда, когда я увидел это, я почувствовал запах. Тот самый.
Я крепко сжал лежащую в моей ладони руку Марины и потянул на себя, пытаясь вытащить её на берег. В ответ, с противоположной стороны я ощутил сильный рывок. Я потерял опору и упал, выпустив руку. Тело её мгновенно пронеслось под прозрачной пленкой воды, намереваясь исчезнуть на глубине. Со страшным криком я бросился за ней в море, ожесточенно
Марина уходила от меня очень быстро. Я ещё видел её под водой, но каждую секунду она удалялась от меня все дальше и дальше. Настал момент, когда я уже ничего не мог разглядеть, и мне пришлось нырнуть с открытыми глазами.
Соленая вода слегка обожгла их, но все же кое-что можно было различить. Сквозь мутноватую пелену я видел, как огромный темный силуэт тащил бездыханное тело моей Марины на глубину. Я не успевал за ним. От отчаяния я вынырнул, пытаясь сориентироваться над водой. Кажется, чудовище плыло к скале, над которой расположился летний ресторанчик санатория. Я быстро погреб туда, время от времени заглядывая под воду. Да, чудовище несло Марину именно туда, к этой мрачной скале, представляющую собой огромный кускок застывшей лавы.
Я набрал побольше воздуха и нырнул. И увидел все. Оно было огромным. Зеленые мускулистые руки держали тело Марины, обхватив его за талию. Голова Марины с распустившимися волосами расслабленно колебалась под воздействием подводных течений. Чудовище было раза в полтора больше её. Расплющенные ступни его ног походили на плавники, они непрерывно двигались. Горбатое тело с костным гребнем на спине, широкая голова, опутанная похожими на зеленые водоросли волосами и два грозных клыка, торчащие из-под верхней губы.
Оно находилось возле темного проема в скале. Оно просто замерло, повернувшись боком ко мне. Страх сковал все мои органы, и я чувствовал, что могу вот-вот камнем пойти на дно.
Мы замерли в таком положении всего лишь несколько секунд, но мне они показались марафонской дистанцией вечности. А после… чудовище повернулось и посмотрело на меня. Узкие темные глаза уставились на меня, и я не выдержал и выпустил воздух. Чудовище издало рык, от которого заложило уши, и скрылось в проеме вместе с моей женой. После этого проем закрылся и стал ничем не отличаться от остальной поверхности скал. Я вынырнул. От охвативших чувств возбуждения, ярости и страха меня трясло. Я снова нырнул.
Проем был плотно закрыт скалой, опустившейся сверху. Хоть я и предполагал, чем закончатся мои попытки, я попробовал сдвинуть её. Результат оказался нулевым. На следующий нырок, я попробовал вставить в щель нож и сдвинуть скалу, но так ничего и не получилось.
Леонидыч что-то говорил про секрет грота. У грота есть секрет, он должен открываться при помощи ручки или чего-нибудь еще. Я лихорадочно обшарил камень. Ничего, кроме двух углублений, прикрытых водорослями. Я поочередно сунул в каждое из них нож. Он вошел туда примерно
"Мальчик был жив до заката", — всплыли в памяти слова Леонидыча, значит Марина будет жить до заката. Мне не обойтись без акваланга, да и вообще без помощи Леонидыча. Нужно было срочно найти его!
Я вылез на берег около темного камня и мигом вскарабкался на площадку ресторана. Народу здесь не было, пластмассовые стулья ночевали перевернутыми на пластмассовых столах. Я побежал наверх, к домикам. Несколько пожилых пар, попавшихся мне навстречу, с испугом отпрянули от меня. Черт с ними!
Я почти добежал до домика Леонидыча, когда меня остановил молодой милиционер, с которым мне пришлось разговаривать накануне. Я хотел лишь поздороваться и не останавливаясь пробежать мимо, но он схватил меня за руку и повернул лицом к себе.
— Ты куда так торопишься? — улыбаясь, спросил он.
— У меня мало времени! — воскликнул я.
— Да погоди, везде успеешь. — Он опустил глаза. — Какой отличный нож! Можно взглянуть?
— Мою жену схватил морской дьявол!
Он не прореагировал и взял нож из моей руки. В ту же секунду я почувствовал, как кто-то сильный заломил мне обе руки за спину. Я согнулся, что бы хоть как-то ослабить излом.
— Подлец, — сказал приятный женский голос. Я понял, что это относится ко мне. Сзади послышался щелчок, и я ощутил, как мои руки оказались скованы. — А вы молодец, Филипп!
— Я в десантуре служил, — гордо ответил молодой милиционер. Рядом с ним появилась женщина в милицейской форме с капитанскими погонами на плечах.
— Что вы делаете! — воскликнул я.
— Виктор Кормухин, вы обвиняетесь в убийстве Веры Николаевны Серогородской, двенадцатилетнего Александра Патрикеева и… в убийстве своей жены, которое совершили только что на пляже, на наших глазах.
— Вы с ума сошли!
— Неужели вы будете отрицать последнее! У нас нет доказательств двух других убийств, в бухте Ласпи и здесь, но от последнего, чудовищный акт которого наблюдали почти двадцать человек, вы не сможете отвертеться.
— Но послушайте! Я не убивал, клянусь! Я видел как…
— Это расскажешь на суде, — перебил громадный сержант, который скрутил мне руки.
— Запишите, — сказала капитан, — у подозреваемого на момент задержания был обнаружен нож длиной… тридцать два сантиметра. А теперь уведите эту пакость. Он мне противен.
Сержант грубо толкнул меня, и я, не удержавшись на ногах, упал на землю. Меня подняли.
— А где тело? — услышал я вопрос молодого Филиппа.
— Мы его ищем. Этот негодяй затащил его куда-то в море. — Это было последнее, что я слышал.
Сержант сказал, что как найдут тело, так меня вместе с ним отправят в Севастополь. Комната, в которой меня заперли, была полностью лишена мебели. Через небольшое зарешеченное окно на белый пол ровными рядами квадратиков падал дневной солнечный свет.