Бастион
Шрифт:
— Последнее, — продолжал Гунальф, — страшный позор.
— И как ты лишился своего ранга? — осторожно спросил я.
Эльф помолчал. Затем продолжил:
— Хальвин Маленкорх очень амбициозен. Он хочет не только укрепить влияние Ридов в нашем Доме, его планы куда грандиознее. Он старается рассадить своих родичей на все значимые посты. И ему это удается. Маи и Солы заключили тайный союз, чтобы противостоять Маленкорху. Мы думали, что его целью является просто двенадцатый ранг у магов. Но все оказалось куда сложнее. Об этом я узнал здесь, в Лабиринте Грез.
Гунальф недобро усмехнулся:
— Единоличная власть над Домом — вот его цель!
Охренуэль произнес это с таким апломбом, словно я должен был подпрыгнуть от его слов. Но мне было немного все равно.
— И при чем тут потеря твоего ранга? — спросил я. — И как это объясняет, что я занял твое тело?
Гунальф смерил меня презрительным взглядом, сжал и без того плотно сжатые губы, зло выдохнул и продолжил.
— Воитель Дуэндал и жрец Глендрик обратились ко мне с предложением, как только я достигну седьмого ранга, то выберу для себя Гильдию Магов. Там давно царит безраздельная власть Ридов и эльф из другого рода будет весьма кстати. Разумеется, я согласился. Но в одно по-настоящему ужасное утро, я проснулся и обнаружил, что ремешок на моей шее пуст!
Глаза Гунальфа засветились яростью. Он сжал кулаки, поднялся.
— Могу поклясться, этот пройдоха Маленкорх, сумел стащить их, при этом не побеспокоив меня. Я бы проснулся, если кто-нибудь лишь просто оказался рядом. Я проснулся бы, даже если бы сам Священный Свет превратил жемчуг в прах! Но я спал. Только магия могла так крепко усыпить меня.
Он замолчал. Его плечи поникли, а ярость во взгляде погасла.
— Я не могу обвинить Маленкорха в этом, но нутром чую, без него не обошлось. Он как-то узнал о нашем плане и решил действовать на упреждение.
Он прошелся. Затем обернувшись ко мне вновь заговорил:
— У меня оставался только один путь — вновь завоевать свой ранг! Но где гарантия, что проклятый колдун снова не провернет свой фокус? И тогда, я обратился к демону.
Ого! Тут еще и демоны есть?
— Галсавин, существо за пределами моря.
Тут я не совсем понял, о чем говорил эльф.
— Мы заключили договор.Он дарует мне свою печать, — Гунальф стиснул зубы, так, что желваки загуляли по скуластому лицу, — а я — открою ему путь в Анорахад. Но кто будет держать слово, данное мерзкой твари из Запределья?
Гунальф цинично улыбнулся.
— Как только демон выжег печать на моем теле, я поразил его мечом. К сожалению, эта мерзость предвидела такой исход событий. Что было далее, думаю, ты понимаешь.
— Я оказался в твоем теле, а ты здесь, в Лабиринте Грез.
Эльф кивнул и тяжело, словно его покинули последние силы, опустился на свое место.
— А что с моим телом, тем, что осталось в моем мире? — задал я вопрос.
Гунальф пожал плечами:
— Не знаю. Но если твое сознание в моем теле, а мое в Лабиринте, можно предположить, что твоим телом сейчас управляет демон Галсовин.
Я усмехнулся, представив, как прифигеет демон, увидев орущего на него
— Так ты не убил его?
— Ты ведь не думаешь, что демона можно обычным мечом.
В настоящем Гунальфе меня поражала одна вещь — ему было все равно, кто я. Он понимал, что я некое разумное существо из другого мира и этого знания было достаточно для него.
— Эта печать здесь?
Я указал на правую половину груди.
— Да. Но о ней никто не должен знать, демоны — враг куда опасней сборища тьмы, этого зверья и уродцев.
А ведь он собирается вернуться, осенило меня, вернуться в свое тело! Эта мысль показалась мне неприятной. Что будет со мной, когда сознание Гунальфа снова обретет власть над телом? Я окажусь здесь — в темных подвалах лабиринта Грез? Или вернусь в родной мир, к унылой и бесцветной жизни?
— В чем сила этой печати?
— Первое, она защищает своего носителя от любой магии, второе — любое неожиданное нападение на тебя, становиться неудачным для атакующего.
Вот оно что! Теперь понятно почему гоблин расшибся в лепешку, попытавшись кинуться на меня с верхушки валуна, и почему не удержался в седле эльфийский всадник, задумавший протянуть меня древком копья вдоль спины. Полезная вещь!
— Тебе пора, — произнес Гунальф. — Помни еще одно, ни одна живая душа не должна заподозрить, что некто другой управляет телом Гунальфа Веспара. Ни один эльф не станет разбираться в причинах столь странного дела, страх перед демонами слишком велик в нашем обществе.
Он точно задумал вернуться, по-другому и быть не может! Он ищет в Лабиринте путь обратно, к власти над своим телом!
С этой мыслью я проснулся.
На улице уже царила ночь. Я лежал на постели таращась в еле видимый потолок. Мысли тяжело ворочались неподъемными глыбами. Может быть и вправду, поискать выход из этого мира. Вернуться назад. К привычному образу жизни. Слишком много врагов я себе здесь нажил всего-то за сутки. Маленкорх, просто кушать не может, так хочет моей смерти. Родственничек Глендрик, неосторожно ляпнувший, что я стал бесполезен для них с Дуэндалом. Охренуэль, серьезно настроенный вернуться в свое тело. А что будет со мной, его вовсе не заботит.
Пожалуй, худо-бедно я могу доверять только двоим: Дуэндалу и Оленьке. Хотя, опять же, замыслы Воителя мне неизвестны, вдруг он согласиться с Глендриком. И как быстро я окажусь на плахе без его покровительства? А Олета — родственница мага. Можно ли доверять ей?
Я поворочался. Видимо спал я долго, у меня ломило все тело. Сел. Не рано ли я раскис? Какой-то пижон с проседью цыкнул на меня, и я начал метаться в поисках путей к бегству. Пошел ты, Хальвин Маленкорх! Черт возьми, не для того я оказался здесь, чтобы шкериться от статусных господ. И Охренуэль пусть тоже катиться к своим демонам, переговорщик, блин. Я не виноват, что он оказался не пойми где! А тело, доставшееся мне я не отдам. Пусть сидит в Лабиринте хоть вечность.