Бастард
Шрифт:
— Мальчишка?.. Мерзавец… Кто-то ж головы лишится из-за тебя… Кто-то ж пропустил, ж-жабья уха…
— Он один? — спросил кто-то у Станко за спиной.
Старший длинно выругался:
— А, чтоб тебя… Труби тревогу, Скан.
Он повернулся на каблуках и заспешил прочь, за ним двое волокли скрученного, как ягненка, Станко, а по коридорам, отдаваясь эхом, раскатывался нервный, зовущий звук рога — трубили тревогу.
Предки из тяжелых рам насмешливо взирали на бесславный
На маленькой жаровне грелись две пары клещей, острая пика и крючья. Палач, невысокий, обстоятельный умелец, возился в дальнем темном углу оттуда звенело железо.
Станко раздели донага; руки и ноги его надежно удерживались железными, вмурованными в стену кольцами. Низкая комната с тяжелым нависающим потолком пропахла гарью и потом; подручный палача в кожаном переднике принес две трехногих табуретки — для капитана стражи и для писца. Вдоль стен молча стояли еще трое или четверо стражников.
— Кто на воротах дежурил с утра? — спросил сквозь зубы капитан, обращаясь к кому-то у стены.
— Десятка Витко, — глухо отозвались из темноты.
Капитан явственно скрипнул зубами.
Глаза Станко бездумно блуждали по стенам и потолку — то и дело приходилось торопливо отводить взгляд, натыкавшийся на дыбу, плети, колодки с винтами, сидение с выдвижным шипом…
Капитан подошел к Станко вплотную — коренастый, не старый еще человек со сросшимися на переносице бровями. У этого человека была большая неприятность, которая могла стоить ему положения, карьеры и самой жизни прямо в сердце замка был схвачен неведомо как пробравшийся туда лазутчик.
— Ну, — проронил капитан сквозь зубы, — приступим… Ты кто такой?
По спине Станко, по лицу, по груди градом катился пот — и не только оттого, что в камере было душно. Он глупо улыбнулся — бессмысленно, как мог. В деревне был дурачок, бродивший обычно со двора во двор, он улыбался так же — бессмысленно и жалко, и обидеть его считалось грехом…
По лицу капитана прошла медленная судорога. Он сдержался и снова спросил ровным голосом:
— Имя?
— Станко, — выдохнул его пленник, радуясь тому, что хоть на один вопрос может ответить, не таясь.
— Кто такой?
— Сын… — прошептал Станко, содрогаясь.
— Что?
— Сын… Я сын…
— Чей сын? — карие глаза капитана оказались совсем рядом с блуждающими глазами Станко. Тот часто задышал:
— Я… Я не хотел ничего дурного, господин капитан… Я… был на кухне, и просто, случайно… Я не виноват, я хотел посмотреть картины…
Он нес и городил чепуху, бессмыслицу, а ум его лихорадочно искал правдоподобную версию, путь если не к спасению, то хоть к избавлению от пыток. Если ему
Капитан скривил губы, и Станко осекся.
— Послушай, Станко, — медленно сказал капитан. — Мне не нравится то, что я буду сейчас делать. Я прошу тебя избавить меня от этого грязного, нудного, неблагодарного занятия. Ты будешь отвечать на мои вопросы?
— Буду, — пробормотал Станко и снова огляделся, как затравленный. Палач стоял в стороне, задумчиво массируя правой рукой локоть левой; писец удобно устраивал на коленях бумагу, а те, что стояли у стены, молча поблескивали оружием.
— Будешь, — криво усмехнулся капитан почти с облегчением. — Будешь… Это твой меч?
Станко увидел свой меч — свою надежду, верный меч, подарок Чабы! — в руках у подручного палача.
— Ну-у… — он тянул время, а спасительная мысль, если такая была возможна, все не приходила, — да, это мой меч.
— Хорошо, — капитан взял оружие в руки, попробовал клинок: — Ого… Это очень хорошее оружие. Откуда оно у тебя, ты ведь простолюдин?
«Я не…» — хотел сказать было Станко, но прикусил язык. Выдавил из себя:
— Мне… подарили…
— Кто?
— Один старый солдат…
— Зачем?
«Чтобы убить князя Лиго».
— Просто так… Да просто так, ему не нужен был, вот он и подарил…
— Хорошо, — капитан отдал меч кому-то из стражи. Постоял к пленнику спиной, чуть повернув голову, так что Станко видел, как бьется жилка у него на виске. Резко обернулся:
— Как ты проник в замок?
— А… — начал Станко и осекся. Облизнул губы, снова забегал глазами:
— Я… Вошел…
Томительная пауза. Капитан, конечно, ждал продолжения, но его не последовало.
— Как вошел? Через ворота?
— Да… — прошептал Станко, и тут же от стены рявкнули:
— Ложь! Ты знаешь Витко, капитан! Через ворота и мухе не пролететь!
— Помолчи, — прохрипел капитан, не оборачиваясь к говорящему. Снова приблизил лицо к лицу Станко, посмотрел на него снизу вверх, потому что железные кольца были вбиты довольно высоко:
— Парень… За каждое слово неправды… Ты ответишь. Разве я похож на дурачка? Ты проник в замок, с мечом… Тебя послали. Зачем? Убивать. Кого?.. — капитан дернулся, — мы оставим этот вопрос на потом… Его сиятельство может быть очень жестоким, Станко, — он оскалился.
Палач переступил с ноги на ногу и шумно вздохнул.
— Как ты попал в замок? — тихо спросил капитан, и в голосе его звякнул металл. — КТО ТЕБЯ ПРОВЕЛ?
Станко заметался:
— Никто… Никто, господин капитан, я сам… Я не хотел злого, я…