Бастард
Шрифт:
Скоро мы оказываемся в коттеджном посёлке, где живёт барон Аникин. На входе стоит шлагбаум, при нём охранник. Называем себя, и нас без проблем пропускают.
Отыскиваем нужный дом. Я выхожу из машины и нажимаю на кнопку звонка. Меня встречает дворецкий и приглашает войти. Предлагает пройти в гостиную и выпить чаю, но я отказываюсь.
— Нет времени, любезный. Позовите барона.
Евгений Аникин спускается через минуту. При виде меня вскидывает брови и сообщает:
— Надо же. Не ожидал увидеть именно вас.
— А что здесь
Судя по выражению лица барона, разница есть. Конечно. Одно дело — бастард, которого не уважают в собственной семье. Другое дело, например, наследник титула, княжич Юрий.
— Вы принесли часы? — спрашиваю я, не давая молчанию затянуться.
— Если позволите, я бы хотел уточнить насчёт нашей договорённости.
— За полчаса ничего не изменилось. Или вы хотите сказать, что сомневаетесь, способен ли я её выполнить?
— Простите за честность, ваше сиятельство, но да, — Евгений обозначает поклон.
— Разве можно просить прощения за честность? Всё в порядке. И да, наш договор в силе. Когда сегодня я буду общаться с гостями на приёме, то упомяну о вашей беде и скажу, что вы человек, достойный спасения.
— Что ж, Александр, позвольте мне и дальше быть откровенным. Я не сомневаюсь в том, что вы поговорите с людьми. А в том, что они к вам прислушаются.
— Справедливо, — я улыбаюсь. — Но вы же прислушались. Я умею убеждать.
— В моём положении тяжело отказаться от такого предложения, — Аникин вздыхает. — Да и сто тысяч не самая плохая цена за эти часы. Они дороги мне больше как память.
— Будьте уверены, в коллекции моего деда они будут в сохранности. Возможно, со временем вам удастся их выкупить. Могу я, кстати, взглянуть?
Барон достаёт из кармана деревянную шкатулку и открывает. Там на бархатной подложке лежат серебряные карманные часы на цепочке.
Я беру их, открываю, смотрю на ход стрелок и прислушиваюсь к работе механизма. Делаю вид, будто разбираюсь.
На самом деле по дороге я прочитал несколько статей о механических часах. Уже знаю, на что обращать внимание.
— Кажется, балансир немного барахлит. Впрочем, неважно! — сразу же говорю я и кладу часы обратно в шкатулку. — Мы утвердили цену, я не буду торговаться. Перечислю вам деньги, как только сяду в машину.
— Хорошо, ваше сиятельство, — Аникин отдаёт мне часы и пожимает руку. — Надеюсь, вы сможете помочь.
— Считайте, что уже помог. Всего доброго, ваше благородие.
Евгений не боится, что я просто уеду и оставлю его без денег. Дворяне держат слово, на этом строится множество деловых отношений. Некоторые аристократы старой закалки больше верят слову чести, чем подписанному договору, в котором можно найти лазейку.
Прыгаю в автомобиль и улыбаюсь маме.
— Удачно? — спрашивает она.
— Да. Перечисли барону сто двадцать тысяч и прикрепи сообщение. Что-нибудь вроде «Всё будет решено, не сомневайтесь».
—
— Нет. Просто хочу сделать так, чтобы его благородие чувствовал себя немного должным. Вдруг и он когда-нибудь сможет нам помочь.
— Нельзя так разбрасываться деньгами.
— Я не разбрасываюсь. К тому же, такую сумму мы можем себе позволить. Я заходил в твой онлайн-банк, там почти семьсот тысяч рублей.
— Ты заходил в мой банк?! — восклицает мать. — Зачем?
— Оценивал наш капитал. И да, я понимаю, что это не свободные средства, большая часть из них нужны тебе для оборота. Всё в порядке. Делами магазина я займусь чуть позже.
— Ты хочешь заняться моим бутиком?
— Да. Уверен, там есть точки роста, — открываю шкатулку и смотрю на часы. — Поехали. Мы уже опаздываем.
Анна только качает головой. Перечисляет деньги барону, заводит машину, и мы едем дальше.
Проходит ещё сорок минут, и вскоре мы оказываемся на подъездной дороге к поместью князя. На повороте стоит охрана, вдоль дороги дежурят бронемашины. Уверен, в темнеющем небе летают дроны-наблюдатели. Безопасность на таком мероприятии должна быть на высшем уровне.
Добираемся до ворот. На наших глазах через них проезжает роскошный внедорожник с узнаваемым логотипом. Надо же, Мерседес. Даже в этом мире некоторые предпочитают немецкие авто.
Нам преграждает дорогу гвардеец с автоматом наперевес. Другой подходит к водительской двери и отдаёт честь.
Мама опускает стекло, и гвардеец говорит:
— Добрый вечер, господин, госпожа. Ваши фамилии?
— Грозины, — вперёд матери отвечаю я. — Анна и Александр.
Гвардеец на миг застывает, а потом медленно кивает.
— Прошу прощения. Вас нет в списке приглашённых.
— А вы этот список в голове держите? — уточняю я. — Может, сверитесь на всякий случай?
— Простите. Насчёт вас я абсолютно уверен.
— Так я и знала, — еле слышно шепчет мама.
— Думаю, князь просто не стал включать в список своих дочь и внука, — говорю я. — Ведь и так понятно, что мы приедем его поздравить.
— Я не могу вас пропустить, господин.
— Можете, конечно. А если боитесь княжеского гнева, то не стоит. Я решу этот вопрос. Открывайте ворота.
— Не могу, — хмурится гвардеец. — Простите. Вам лучше уехать.
Вижу, что у мамы уже глаза на мокром месте. Представляю, о чём она сейчас думает. Поддалась на уговоры подростка, сделала макияж и причёску, надела красивое платье. А теперь нас просто не пускают, будто бродяг каких-то.
— Мы поедем только туда, — с обаятельной улыбкой сообщаю я и указываю в сторону поместья. — Мам, закрой окно. Прохладно.
Мама послушно закрывает окно и прерывисто вздыхает, стискивая руками руль. Я тоже немного взволнован, но не показываю этого. Надо излучать уверенность, иначе Анна окончательно расклеится.