Бастард
Шрифт:
— Да, вместе…
Особо не чинясь, я пересказал свои приключения; конечно упустив истинную цель побега из осажденного города. В моем варианте она несколько изменилась, трансформировавшись в ссору с отцом по причине несогласия с его действиями. Якобы я был сторонником более ранней сдачи города и скорейшего примирения с Пауком.
Про приют бенедиктинцев не стал утаивать, и о том, как де Монфокон его вырезал, — тоже.
Схватку с его отрядом описал достоверно и о предательстве бароном своих людей не умолчал.
Конечно,
Контесса слушала, почти не переспрашивая и почти не выказывая никаких эмоций, только поигрывала кистями от своего пояса. Дослушав, поинтересовалась:
— Виконт, как вы думаете, чем вызвано его отвратительное поведение?
— Не знаю; к сожалению, заглянуть в его мысли у меня не было возможности. Могу только предполагать, что он был средоточием всех пороков, недостойных благородного кабальеро. Хотя точно не могу сказать, ваше высочество… — слегка покачал головой, глядя на Мадлен.
— Возможно, он слишком рьяно исполнял приказы моего царственного брата. Не так ли? — подсказала контесса.
— Приказ есть приказ, он обязан был его исполнить от и до. Не понимаю вас… — Я изобразил недоуменный вид, хотя уже примерно понял, к чему клонит Мадлен.
По лицу контессы проскользнула досадливая гримаска.
— К примеру, виконт, у де Монфокона был приказ схватить вас; но неужели вы думаете, что Луи приказывал громить монахов-бенедиктинцев и пытать приора?
— Конечно нет…
— Вот я именно об этом. К сожалению, государи, приказав исполнить свою волю вассалам, не могут контролировать ее исполнение, и многие слишком уж яро ее исполняют.
— Если хочешь сделать что-то правильно — сделай это сам. Так, ваше королевское высочество?
— Вы, виконт, удивительно точно формулируете. — Мадлен довольно кивнула головкой. — Но понимаете, ваше выражение не применимо к государям, поэтому такие прискорбные случаи и происходят. Но ладно. У нас еще будет возможность переговорить с вами на эту тему. Я бы хотела сейчас затронуть совсем другое.
— Я буду говорить с вами обо всем, о чем вы пожелаете.
— Вам придется рассказать моим придворным прискорбную историю о кончине Жанны де Фуа, и это… — Мадлен замолчала, видимо, подбирая слова.
— Это вызовет непредсказуемую реакцию. Не так ли, ваше королевское высочество? — закончил я фразу за нее.
Как все предсказуемо… Сейчас будет уговаривать меня не рассказывать истинные подробности.
— Именно так. Вам необходимо упустить некоторые моменты.
— Какие?
— Микстуру! — твердо и жестко заявила Мадлен.
— Его преосвященство уже знает о ней, и не исключено, что сейчас общается с кабальеро по этому поводу. К тому же как я могу лгать? — Я изобразил на лице негодование.
— Вам не надо лгать, виконт! Просто опустите небольшие подробности. К тому же вы сами говорили, что не знаете, для
— Но…
— Виконт, вы сейчас не в том положении, чтобы торговаться. — Мадлен звякнула кубком, поставив его на столик. — Вы сделаете это?
— Нет, ваше королевское высочество, не буду… — твердо заявил я и сделал паузу, посмотрев на Мадлен. Когда она гневно уставилась на меня и собралась что-то сказать, продолжил: — Но! Как я уже упоминал, моя цель — только довести до вас это прискорбное известие, и я не намерен смущать ваших кабальеро. Поэтому я просто предоставлю вам право уведомить ваших кабальеро, а сам лишь скромно подтвержу ваши слова.
Мадлен так и не разразилась гневной тирадой. Вместо этого внимательно посмотрела на меня, причем, кажется, с некоторым уважением, которого ранее не прослеживалось. Слегка улыбнулась и довольно кивнула головой:
— Так тому и быть. Но я хочу вас предупредить еще об одном. Вы находитесь при дворе Фуа, а значит, вам не стоит ждать от моих людей особо теплого приема. Даже несмотря на мое покровительство. Вражда вашего рода и рода Фуа — в прошлом, но некоторые захотят расшевелить старую ненависть. Так что…
— Я готов к этому… — Сдержанно поклонился. — В любом случае ваши люди — благородные дворяне, и я не ожидаю ничего более чем… в общем, несколько дуэлей мне совсем не повредят. Чего не могу обещать в отношении ваших людей.
— Вы уверены? — Мадлен окинула меня оценивающим взглядом.
— Я могу быть уверен только в себе, ваше королевское высочество. И еще в том, что вы самая прекрасная и умная дама во всем христианском мире…
Мадлен немного смутилась и даже кокетливым движением поправила прядь волос, но быстро справилась и заявила:
— Вы мне льстите, виконт. Кто с вами прибыл?
— Мой эскудеро дамуазо Уильям Логан и мой паж дамуазо Франсуа де Саматан. В высшей степени благородные и достойные нобли. Дамуазо Логан приготовляется к принятию сана кабальеро.
— Очень хорошо. Они сейчас прибудут сюда, вы их представите мне, после чего я вас представлю двору…
Тук с ходу бухнулся на колено, в движении содрав берет. Был благосклонно выслушан и облагодетельствован добрым словом контессы. В общем-то дежурной фразой, но произнесенной достаточно благосклонно.
Франсуа тоже ловко управился, причем удостоился вполне искренней улыбки и ободряющего взгляда принцессы.
— У вас, виконт, просто очаровательный паж, — обратилась ко мне Мадлен, не сводя с мальчика глаз, — он похож на ангелочка.
— Да, ваше высочество. — Мне пришлось еще раз поклониться. — Помимо красоты, он отличается редкой для своего возраста смелостью и отвагой.
— Какая прелесть… — протянула томным голосом Мадлен. — Подойдите ко мне, юный храбрец.
Франсуа по своему обычаю покраснел как вареный рак, но приблизился к контессе, как-то исхитрившись не грохнуться по пути в обморок.