Бастард Императора. Том 26

Орлов Андрей Юрьевич

— Как с Эльсой когда-то, — негромко добавил я. — Она в одиночку рискнула пойти за мной в мёртвый космос. И тогда я впервые по-настоящему почувствовал, что рядом может быть тепло. Настоящее. Не купленное, не навязанное, не выстроенное политикой. Но вместе с этим теплом приходит и другое. Ответственность. Тяжесть. Постоянная мысль о том, что, если ты ошибёшься, пострадаешь уже не только ты.

Я повернул голову к Кларисе и криво усмехнулся.

— Я запутался.

Несколько секунд она смотрела на меня молча. А потом вдруг запрокинула

голову и рассмеялась — громко, открыто, снова совсем не сдерживаясь.

Такая открытая она только рядом с теми, кому полностью доверяет.

— Нет, ну вы посмотрите на него, — проговорила Кларисса, утирая выступившие от смеха слёзы. — Асшель Вайторл, великий странник меж миров, сидит тут, как ребёнок, жалуется на свои чувства, — она ещё раз хмыкнула и покачала головой. Но улыбка почти сразу исчезла с её лица. — Что, любить тяжелее, чем воевать?

— Да, — спокойно кивнул я. — Если от врага или страшных тварей я знаю чего ожидать, то в этой ситуации — даже сам себя порой понять не могу.

— Зато теперь ты меня понимаешь, — тихо произнесла Кларисса.

Я на это не нашёл что ответить.

— А если серьёзно, Шель, — продолжила она, — не усложняй там, где не надо. Если чувствуешь от неё поддержку и что она тебя любит, не отталкивай. Просто позволь ей быть рядом. В своё время ты находил в сердце место для миллиардов людей. И не только людей. Неужели сейчас не найдёшь его хотя бы для десятка красавиц? Тем более тех, кто, как ты сам выразился, готовы ради тебя на всё.

Я тихо усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто это просто.

— Нет, — покачала головой Кларисса. — Это не просто. Но и не так сложно, как ты себе напридумал, — она ненадолго замолчала, а потом добавила уже серьёзнее: — Тебе не нужно решать всё сразу. Не нужно прямо сейчас раскладывать по полкам, кто кем для тебя является и что будет дальше. Люди не артефакты, Шель. Их нельзя просто разложить по местам и подписать. Иногда достаточно честно признать, что человек тебе дорог. А дальше уже смотреть, что из этого выйдет. Ты не меньше моего понимаешь, как сложно найти в этом мире настоящую, живую любовь. Так что…

Она встала и немного прошлась, остановившись ко мне спиной, говоря:

— Хватит жить проблемами других. Ты слишком замкнулся на этом в прошлой жизни. Да и сейчас тоже выбрал не самый простой путь для себя. Война с Сарнойлом — это то, что сотрясёт галактику. Пока этого не случилось — бери от этой жизни всё, что она тебе даёт. Женщин, друзей, силы, победы — всё это должно быть твоим. Чтобы сражаясь с ним, ты знал, что не можешь отступить. Ведь тебя будут ждать не только все те, для кого ты дорог, но и будущее для них.

Кларисса подошла ко мне, обошла со спины, и обняла за шею руками, прижимаясь грудью к спине и тихо, с тоской говоря прямо на ухо:

— Я очень рада, что эти четыреста лет не изменили тебя, Шель. Ты именно такой, каким и был тогда. Даже слабость та же. Четыре сотни лет в Ничто — это почти вечность. И ты справился с этой вечностью,

не став пустой оболочкой себя прежнего. Мало кто из практиков способен не поменяться после получения даже нового ранга, ты же, достигнув вершины, всё также остаёшься слишком бесчестным с самим собой, и слишком ответственным по отношению к другим. А значит я могу не переживать за тебя.

Она на пару секунд прервалась, а затем продолжила:

— Если вспомнить, ты для нас всех всегда был той ещё загадкой, хоть мы и знали тебя близко. Слишком простой, слишком не интересующийся тем, чем должен интересоваться молодой гений. Тебе бы мнить себя богом и строить свою империю, но ты вместо этого посвящал своё время изучению мира и помощи другим. После того, как тебя не стало… — её голос стал ещё тише, — каждый из нас ощутил на себе потерю… Некоторые замкнулись и куда-то ушли. Так далеко, что я даже не знаю, где они сейчас.

Услышав это, я напрягся. Сердце внутри стало биться чуть ли не через раз. Ведь мы подошли к тому, что я боялся узнать больше всего. И всё же… Мне нужно это узнать.

— Как… — мой голос чуть дрогнул, — остальные…?

Кларисса вмиг напряглась и молчала довольно долго, а затем заговорила очень тихим голос:

— Харан и Длоран умерли первыми… — её голос тоже дрогнул и стал хриплым. — Когда всё только началось, когда тебя атаковали Сарнойлы, они были ближе всего к империи… И бросились тебе на выручку. Их уже ждали и не собирались пропускать. Они забрали с собой шесть глав великих Родов… Ещё около двадцати просвещённых и немыслимое число абсолютов… Та бойня, которую они устроили, прорываясь к тебе… Многие до сих пор вспоминают её с ужасом.

На мою щёку капнуло что-то горячее и покатилось ниже, скатываясь к подбородку. Слеза Клариссы.

Я сидел, смотря прямо ничего не видящим взглядом, и передо мной были образы двух товарищей, с которыми я также прошёл через многое… Харан, вечно весёлый парень, с длинными, до плеч, белыми волосами, любящий выпить и, порой казалось, несерьёзно относящийся к жизни. Однако, когда дело доходило до реальных проблем — он всегда был рядом, меняясь словно по щелчку.

Длоран… Замкнутый в себе. Чёрные короткие волосы, вечно собранный, но не хмурый. Он всегда был тенью, но тем ещё романтиком… Правда, скрытым. Любил рисовать картины, а также тайно влюблённый в Саюю. Тоже одну из нас. Она также любила его, но они не открывались друг другу никогда, потому что их Рода воевали.

Я всегда был один, но порой пересекался с ними, и могу считать их больше, чем товарищами…

И хоть я и не был там, в тот день, где сражались они, но перед глазами явственно встала картина битвы и моих друзей: Раненных… Избитых… Но с твёрдыми взглядами и сражающихся до последнего своего вздоха.

Глубоко внутри начала закипать ярость и… Горечь. Я почувствовал, как руки Клариссы сжались сильнее. Девушка прижалась ко мне плотнее, обнимая меня, словно желая забрать всю эту боль себе.