Басни

Крылов Иван Андреевич

Страх обнял всех зверей; всё кроется, бежит:

Отколь у всех взялися ноги,

Как будто бы пришёл потоп или пожар!

И кто ж? Комар

Наделал столько всем тревоги!

Рвался, метался Лев и, выбившись из сил,

О землю грянулся и миру запросил.

Насытил злость Комар; Льва жалует он миром:

Из Ахиллеса^[46]

вдруг становится Омиром^[47],

И сам

Летит трубить свою победу по лесам.

Крестьянин и Лисица

«Скажи мне, кумушка, что у тебя за страсть

Кур красть?»

Крестьянин говорил Лисице, встретясь с нею.

«Я, право, о тебе жалею!

Послушай, мы теперь вдвоём,

Я правду всю скажу: ведь в ремесле твоём

Ни на волос добра не видно.

Не говоря уже, что красть и грех и стыдно,

И что бранит тебя весь свет;

Да дня такого нет,

Чтоб не боялась ты за ужин иль обед

В курятнике оставить шкуры!^[48]

Ну, стоют ли того все куры?» –

«Кому такая жизнь сносна?»

Лисица отвечает:

«Меня так всё в ней столько огорчает,

Что даже мне и пища не вкусна.

Когда б ты знал, как я в душе честна!

Да что же делать? Нужда, дети;

Притом же иногда, голубчик-кум,

И то приходит в ум,

Что я ли воровством одна живу на свете?

Хоть этот промысел мне точно острый нож». —

«Ну, что ж?»

Крестьянин говорит: «коль вправду ты не лжёшь,

Я от греха тебя избавлю

И честный хлеб тебе доставлю;

Наймись курятник мой от лис ты охранять:

Кому, как не Лисе, все лисьи плутни знать?^[49]

Зато ни в чём не будешь ты нуждаться

И станешь у меня как в масле сыр кататься»^[50].

Торг слажен; и с того ж часа

Вступила в караул Лиса.

Пошло у мужика житьё Лисе привольно; –

Мужик богат, всего Лисе довольно;

Лисица стала и сытей,

Лисица стала и жирней,

Но

всё не сделалась честней:

Некраденый кусок приелся скоро ей;

И кумушка тем службу повершила,

Что, выбрав ночку потемней,

У куманька всех кур передушила.

В ком есть и совесть, и закон,

Тот не украдет, не обманет,

В какой бы нужде ни был он;

А вору дай хоть миллион –

Он воровать не перестанет.

Воспитание Льва

Льву, Кесарю^[51] лесов, Бог сына даровал.

Звериную вы знаете природу:

У них, не как у нас – у нас ребёнок году,

Хотя б он царский был, и глуп, и слаб, и мал;

А годовалый Львёнок

Давно уж вышел из пелёнок.

Так к году Лев-отец не шуткой думать стал,

Чтобы сынка невежей не оставить,

В нем царску честь не уронить,

И чтоб, когда сынку придётся царством править,

Не стал бы за сынка народ отца бранить.

Кого ж бы попросить, нанять или заставить

Царевича Царём на-выучку поставить?

Отдать его Лисе – Лиса умна,

Да лгать великая охотница она;

А со лжецом во всяком деле мука. —

Так это, думал Царь, не царская наука.

Отдать Кроту: о нём молва была,

Что он во всём большой порядок любит:

Без ощупи шага не ступит

И всякое зерно для своего стола

Он сам и чистит, сам и лупит;

И словом, слава шла,

Что Крот великий зверь на малые дела:

Беда лишь, под носом глаза Кротовы зорки,

Да вдаль не видят ничего;

Порядок же Кротов хорош, да для него;

А царство Львиное гораздо больше норки.

Не взять ли Барса? Барс отважен и силён,

А сверх того, великий тактик он;

Да Барс политики не знает:

Гражданских прав совсем не понимает,

Какие ж царствовать уроки он подаст!

Царь должен быть судья, министр и воин;

А Барс лишь резаться горазд: