Басни
Шрифт:
Тут из второй очереди Божья Коровка посоветовала: «Занимайте за мной! Здесь очередь самая короткая». Муравей пристроился за советчицей и стал терпеливо ждать.
Через полчаса настал его час. Муравей радостно сунулся в окошко, но оно вдруг захлопнулось перед самыми его усиками. «Ай, откройте, пожалуйста!», – воскликнул удивленный Муравей. «Вы что – читать не умеете? – устало прожужжала тощая, замотанная, бледная Муха, – технический перерыв!» И действительно, около окошка висело объявление, что с 17–30 до 17–45, а также с 10–00 до 10–15, а также с 11–15 до 11–30, а также
Вздохнул Муравей и стал ждать. Ну, что такое какие-то там жалкие 15 минут, по сравнению с обеденным перерывом!
Вот открылось окошко. Муравей подал Мухе свой увесистый гостинец для приятеля. А Муха и говорит: «Я посылки тут не принимаю; только бандероли. Вам надо в другое окошко».
Огорчился наш неудачник, но встал в третью очередь.
Долго-долго дожидался, но дождался. И опять окошко захлопнулось прямо перед усиками! Вот незадача! Оказывается, тут тоже – технические перерывы, но совсем в другое время, чем в первом и втором окошках. С ума сойти. «Интересно, а почему у них обед синхронный, а технические перерывы не синхронные?», – подумал Муравей, но не осмелился свой вопрос озвучить.
Наконец, окошко распахнулось. И оттуда сонная осенняя Муха лениво протянула: «В таком пакетике отправлять нельзя. Надо в коробке». «Конечно, давайте отправим в коробке», – радостно согласился Муравей. «А коробок нет», – отрезала Муха, сладко зевая. «Как это нет?! И почему?!», – удивился клиент. «Не привезли пока. На следующей неделе обещались», – разъяснила Муха. «Так что ж – целую неделю ничего отправить нельзя?!», – снова удивился Муравей. На что Муха терпеливо сказала: «Идите-идите, гражданин, не задерживайте очередь».
Унылый Муравей побрел было на выход. Но в углу почты, у выходной двери, узрел целую свалку пустых выкинутых коробок! Вот повезло-то! Схватил коробку нужного размера, положил туда гостинец, надписал адрес, встал в очередь.
Дождался. А ему и говорят: «После 19–00 посылки не принимаются!» «Почему? Ведь почта по расписанию открыта до 20–00». «А потому! Работы много», – веско возразила одна из приемщиц. «Изрядный аргумент», – признал мысленно клиент.
И пришел он назавтра (отпросился с трудом у царицы Муравьихи в рабочий период, в нужное время). Отстоял. Сунул коробку в окошко. «Погодите, у меня компьютер завис», – жалобно попросила едва живая вымотанная Муха с тёмными кругами под выразительными глазами.
Долго ли коротко ли ждала очередь, пока комп развиснет, но тут подошел Богомол, благостно перекрестил комп, и тот снова ожил. Очередь дружно воскликнула: «Спаси Бо!».
Муравей подал коробку. «Мы в таких не берём», – отказала приёмщица. «В каких – таких?», – не понял Муравей. «Бывших в употреблении. На них разные старые адреса написаны». «А если их стереть?». – «Ну, идите домой и трите», – согласилась Муха.
Тут Кузнечик, стоящий сзади, посоветовал Муравью: «Можно коробку снаружи в бумагу завернуть». Гениально! «Заверните мне, пожалуйста, в бумагу», – обрадовано попросил приемщицу клиент. «А бумаги, к сожалению, нет», – привычно протянула она.
Побрел
Разместился в очередь. Подождал. Подал. А Муха возмутилась: «Ох, господи! Что вы всё ходите-ходите, а коробку в нормальную бумагу завернуть не можете!?» – «А в какую это – нормальную?», – поинтересовался Муравей. – «Ну, не в цветную же! Яркая бумага отвлекает взор; да и адрес на ней плохо виден», – терпеливо пояснила приемщица. «А в какого цвета надо?» – «Как бы Вам объяснить… Цвет должен быть любимый мухами». – «Как цвет мёда?» – «Нет, мёд это скорее у пчёл. А мы предпочитаем… Ну, сами знаете…» – «А!», – догадался, наконец, недогадливый клиент.
Побежал он к ближайшей мусорной куче и нашел-таки бумагу нужного цвета. Завернул. Принес на почту.
Отстоял. Отдал посылку. Зеленая лупоглазая Муха сосредоточенно повертела её в лапках и со вздохом вернула: «Марок у нас сейчас нет. На той неделе, может, будут». «Да что ж это такое! Ничего у вас нет!», – возмутился было Муравей. «А Вы, усатое насекомое, на нас не кричите! И не таких видали», – агрессивно прожужжала Муха. «А книга жалоб у Вас есть?», – набрался нахальства обиженный клиент. Приемщица смерила его оценивающим вытаращенным взглядом и ткнула пальцем в какое-то объявление около окошка: «Вот номер телефона отдела претензий. Звоните. Если дозвонитесь, конечно». Муравей схватил было у Мухи со стола телефонную трубку, но получил удар по лапке: «Эй, нельзя! Это почтовый телефон! Звоните со своего».
Тогда очередь начала высказываться. У каждого было свое особое, персональное, выстраданное мнение. Но все дружно осудили несдержанную приемщицу.
«А вы бы лучше не стрекотали, а пошли сами сюда работать! Зарплату нам плохую плотють!», – обиженно поджала губы Муха. И чуть не заплакала своими большими жалостными глазами – несчастная, вся вымотанная непосильным трудом и нервными клиентами.
Всем вдруг жалко её стало, хотя у самих зарплаты тоже были не царские и работа не сахарная.
Но тут, как назло, подлетела большая жирная Муха и начальственно прозудела: «Это что за демонстрация?! Почему столпились?! Будете шуметь, вообще корреспонденцию отправлять не станем!»
Очередь гневно всколыхнулась. «Да что ж это за перманентное почтовое безобразие!», – воскликнул Шмель и раздраженно загудел.
«Надоело! Долой дохлых мух!», – разозлилась Оса и показала жало.
«Ой, не шумите. А то они сейчас вообще в зимнюю спячку впадут!», – охнула боязливая цветастая Бабочка.
«Да вечно у них: то сдачи нет, то гоняют по кругу от окошка к окошку, то посылку не туда отправят, то задержат доставку целый месяц, то все приемщицы на бюллетене, то учёт, то переучёт… Саботаж-ж-ж!», – прожужжал Жук-рогач и сердито выставил свои огромные рога.
К нему присоединилась Гусеница: «Пора всю эту контру гусеницами, как танками, раздавить, а контору передать в наше ведомство, на скоростном гусеничном ходу!»
Даже осторожный Сверчок и тот пафосно воскликнул: «Даешь новую конкурентно-способную инновационную нано-почту!».