Басни

Михалков Сергей Владимирович

Скажут: а какое это имеет отношение к басне? А самое прямое, самое непосредственное. Мир детей и мир окружающей их живой природы очень близки друг другу. Мир детского воображения и аллегория по сути явления одного и того же корня. Отсюда и жанровое сходство. В басне, как, пожалуй, ни в каком другом жанре, и впрямь устами младенца глаголет истина. Ее иносказательность - отнюдь не синоним осторожности. Деликатности, да. Это, скорее, вопрос такта, нежели самого принципа. Басенная иносказательность - это особый вид прямоты. Причем прямоты не всегда безопасной для автора.

Басня - это дальнобойное оружие сатиры, рассчитанное не на поверхностное касание, а на

всю глубину внедрения в тот или иной порок, начало которого порой обнаруживается в давно минувших временных слоях и социальных эхосах. Отсюда - и долговременность лечебного фактора басни, сила ее конкретного повседневного воздействия, сила опережающей профилактики.

Примером тому - лучшие басни того же Михалкова. Насколько они иносказательны, настолько же и прямодушны. Многие из них несмотря на давность написания нисколько не потеряли своей живости и остроты. Очень свежо и без каких-либо потерь воспринимаются такие басни, как, скажем, "Осторожные птицы" - о всякого рода перестраховщиках, "Лев и ярлык" - о неотразимом воздействии малюсенького слушка-ярлычка на большие фигуры, облеченные сильной властью, "Заяц во хмелю" - не столько о пагубном воздействии алкоголя, сколько о гипертрофированном хвастовстве по мелкости натуры и о безудержном подхалимаже по слабости характера, "Шарик-Бобик" - о тунеядстве до потери чувства собственного достоинства, "Неврученная награда" - о мелкой зависти и большом административном самоуправстве. Она настолько емкая в слове и точная в определении диагноза, эта басня, что мне хочется привести ее целиком.

За честный труд и поощренья радиОдин из Муравьев представлен был к награде -К миниатюрным именным часам.Но Муравей не получил награды:Вышесидящий Жук чинил ему преграды,Поскольку не имел такой награды сам!Ах, если бы прискорбный этот случайБыл ограничен муравьиной кучей!

Басня, как видите, короткая, но отнюдь не за счет полноты и серьезности ее содержания. Ничего существенного не упущено. Налицо предельная собранность, под стать наглядной мысли и горестной морали.

Что еще сказать о Михалкове как о поэте-басеннике? Думаю, вот еще что. Он - не только знаток и слуга этого старинного жанра, но и довольно смелый его новатор. Одним из новшеств, привнесенных Михалковым в этот давно установившийся жанр, я бы назвал, например, его отход от сугубо традиционного ряженства басенных персонажей под всевозможных зверей. Михалков нередко берет на себя смелость вести тему прямо, без всяких там зверооколичностей, без игры в зоопарк. Больше того, он иногда персонажами своих басен делает даже неодушевленные предметы, приближая таким образом басню к нашей изрядно замеханизированной современности.

Остаток крепости - кирпичная стенаНа древней площади мешала горсовету,И вот взорвать решили стену эту,Чтоб вид на новый дом не портила она.Решенье принято. Назначен день и час,И как-то ночью площадь взрыв потряс,Но вид на новый дом при этом не открылся -Стена осталась, как была,Она лишь трещину дала,А новый

дом напротив… развалился!Я к тем строителям свой обратил упрек,Что строят тяп да ляп, чтоб только сляпать в срок.

("Стена и дом")

Но в этом не вся еще мораль. Мораль заключается еще и в том, что наш заускоренный век ни в коем случае не должен отменять чувства основательности и постоянства. И главным из этих чувств является постоянство и незыблемость совести человеческой, красоты его внешнего и нравственного облика. Этому и служат басни Михалкова.

Егор Исаев

БАСНИ

РОЖДЕНИЕ ОДЫ

К начальству вызвали бухгалтера-поэта,

Но принимал его не "зав", а "зам":

"Вы пишете стихи, у вас выходит это,

А вот у нас выходит стенгазета,

И басни в ней писать мы поручаем вам!

Разить порок пером учитесь у Крылова -

Возьмите образы зверей.

Курьершу хорошо изобразить Коровой,

Инспектора - Бобром… А впрочем, вам видней!"

Поэт, придя домой, был от смущенья красен:

Он знал, что путь его отныне стал опасен,

Ведь многие не любят басен.

Но все же сел писать,

Начальству своему не в силах отказать.

А надобно сказать,

Был в этом пыльном тресте

Для баснописца непочатый край:

"Зав" - бюрократ (ни совести, ни чести!),

"Зам" - подхалим, завхозу - что ни дай!

Кого сравнить с Ослом? Кого с Енотом?

Кого назвать Свиньей? Как ни крути - поймут,

А там подсиживать начнут,

Чуть что - отнимут счеты

И выгонят с работы…

Поэт трудился до седьмого поту:

Стопу бумаги измарал,

Весь мир животных перебрал -

Опасна каждая порода!

Вертел поэт, крутил, к утру зашел в тупик.

Обратно повернул, и в тот же миг…

Хвалебная начальству вышла ода!

Не ожидал он сам такого хода!

От баснописца не добьешься толка,

Когда он лезет в лес, а сам боится волка!

1945

СОЛОВЕЙ И ВОРОНА

Со дня рожденья четверть века

Справлял в дубраве Курский Соловей.

(Немалый срок и в жизни человека,

А соловью - тем паче юбилей!)

Среди лесных певцов подъем и оживленье:

Окрестные леса

Вручают юбиляру адреса.

Готовится банкет. Концерт на два часа.

И от Орла приходит поздравленье.

Счастливый юбиляр растроган и польщен -

Не зря в своих кустах свистал и щелкал он…

За праздничным столом в тот вечер шумно было.

На все лады звенели голоса,