Басни

Крылов Иван Андреевич

1818-1819

XIX. Медведь в сетях

МедведьПопался в сеть.Над смертью издали шути как хочешь смело:Но смерть вблизи – совсем другое дело.Не хочется Медведю умереть.Не отказался бы мой Мишка и от драки,Да весь опутан сетью он,А на него со всех сторонРогатины, и ружья, и собаки:Так драка не по нём.Вот хочет Мишка взять умомИ говорит ловцу: «Мой друг, какой виноюЯ проступился пред тобою?За что моей ты хочешь головы?Иль веришь клеветам напрасным на медведейЧто злы они? Ах, мы совсем не таковы!Я, например, пошлюсь на всех соседей,Что изо всех зверей мне только одномуНикто не сделает упрека,Чтоб мёртвого я тронул человека».«То правда, – отвечал на то ловец ему, —Хвалю к усопшим я почтение такое;Зато, где случай ты имел,Живой уж от тебя не вырывался цел.Так лучше бы ты мёртвых елИ оставлял живых в покое». [126]

126

Частично использованы мотивы басни Эзопа «Медведь и Лисица».

1818-1819

XX. Колос

На ниве, зыблемый погодой, Колосок,Увидя за стеклом в теплицеИ в неге, и в добре взлелеянный цветок,Меж тем, как он

и мошек веренице,И бурям, и жарам, и холоду открыт,Хозяину с досадой говорит:«За что вы, люди, так всегда несправедливы,Что кто умеет ваш утешить вкус иль глаз,Тому ни в чём отказа нет у вас,А кто полезен вам, к тому вы нерадивы?Не главный ли доход твой с нивы:А посмотри, в какой небрежности она!С тех пор, как бросил ты здесь в землю семена,Укрыл ли под стеклом когда нас от ненастья?Велел ли нас полоть иль согреватьИ приходил ли нас в засуху поливать?Нет: мы совсем расти оставлены на счастье,Тогда как у тебя цветы,Которыми ни сыт, ни богатеешь ты,Не так, как мы, закинуты здесь в поле, —За стёклами растут в приюте, в неге, в холе.Что если бы о нас ты столько клал забот?Ведь в будущий бы годТы собрал бы сам-сот,И с хлебом караван отправил бы в столицу.Подумай, выстрой-ка пошире нам теплицу». —«Мой друг, – хозяин отвечал, —Я вижу, ты моих трудов не примечал.Поверь, что главные мои о вас заботы.Когда б ты знал, какой мне стоило работыРасчистить лес, удобрить землю вам:И не было конца моим трудам.Но толковать теперь ни время, ни охоты,Ни пользы нет.Дождя ж и ветру ты проси себе у неба;А если б умный твой исполнил я совет,То был бы без цветов и был бы я без хлеба».* * *Так часто добрый селянин,Простой солдат иль гражданин,Кой с кем своё сличая состоянье,Приходят иногда в роптанье.Им можно то ж почти сказать и в оправданье.

XXI. Мальчик и Червяк

Не льстись предательством ты счастие сыскать!У самых тех всегда в глазах предатель низок,Кто при нужде его не ставит в грех ласкать;И первый завсегда к беде предатель близок.Крестьянина Червяк просил его пуститьВ свой сад на лето погостить.Он обещал вести себя там честно,Не трогая плодов, листочки лишь глодать,И то, которые уж станут увядать.Крестьянин судит: «Как пристанища не дать?Ужли от Червяка в саду мне будет тесно?Пускай его себе живёт.Притом же важного убытку быть не может,Коль он листочка два-три сгложет».Позволил: и Червяк на дерево ползёт;Нашёл под веточкой приют от непогод:Живёт без нужды, хоть не пышно,И про него совсем не слышно.Меж тем уж золотит плоды лучистый Царь,Вот в самом том саду, где также спеть всё стало,Наливное, сквозное, как янтарь,При солнце яблоко на ветке дозревало.Мальчишка был давно тем яблоком пленён:Из тысячи других его заметил он,Да доступ к яблоку мудрён.На яблоню Мальчишка лезть не смеет,Её тряхнуть он силы не имеетИ, словом, яблоко достать не знает как.Кто ж в краже Мальчику помочь взялся? Червяк.«Послушай, – говорит, – я знаю это, точноХозяин яблоки велел снимать;Так это яблоко обоим нам непрочно;Однако ж я берусь его достать,Лишь поделись со мной. Себе ты можешь взятьПротиву моего хоть вдесятеро боле;А мне и самой малой долиНа целый станет век глодать».Условье сделано: Мальчишка согласился;Червяк на яблоню – и работать пустился;Он яблоко в минуту подточил.Но что ж в награду получил?Лишь только яблоко упало,И с семечками съел его Мальчишка мой;А как за долей сполз Червяк долой,То Мальчик Червяка расплющил под пятой:И так ни Червяка, ни яблока не стало.

1818-1819

XXII. Похороны

В Египте в старину велось обыкновенье,Когда кого хотят пышнее хоронить,Наёмных плакальщиц пускать за гробом выть.Вот некогда на знатном погребенье —Толпа сих плакальщиц, поднявши вой,Покойника от жизни скоротечнойВ дом провожала вечнойНа упокой.Тут странник, думая, что в горести сердечнойТо рвётся вся покойника родня,«Скажите, – говорит, – не рады ли б вы были,Когда б его вам воскресили?Я Маг; на это есть возможность у меня:Мы заклинания с собой такие носим —Покойник оживёт сейчас». —«Отец! – вскричали все, – обрадуй бедных нас!Одной лишь милости притом мы просим,Чтоб суток через пятьОн умер бы опять.В живом в нём не было здесь проку никакова,Да вряд ли будет и вперёд;А как умрёт,То выть по нём наймут нас, верно, снова»,Есть много богачей, которых смерть однаК чему-нибудь годна. [127]

127

Самостоятельная разработка сюжета эзоповской басни «Богач».

1816

XXIII. Трудолюбивый Медведь

Увидя, что мужик, трудяся над дугами,Их прибыльно сбывает с рук(А дуги гнут с терпеньем и не вдруг),Медведь задумал жить такими же трудами,Пошёл по лесу треск и стук,И слышно за версту проказу.Орешника, березняка и вязуМой Мишка погубил несметное число,А не даётся ремесло.Вот и?дет к мужику он попросить советаИ говорит: «Сосед, что за причина эта?Деревья таки я ломать могу,А не согнул ни одного в дугу.Скажи, в чём есть тут главное уменье?»«В том, – отвечал сосед, —Чего в тебе, кум, вовсе нет:В терпенье». [128]

128

Предполагают, что непосредственным поводом к написанию басни явилось высочайшее распоряжение о срочной каталогизации публичной библиотеки в марте 1817 г., в то время как самые принципы каталогизации ещё не были выработаны.

1818

XXIV. Сочинитель и Разбойник

В жилище мрачное тенейНа суд предстали пред судейВ один и тот же час: Грабитель(Он по большим дорогам разбивал,И в петлю, наконец, попал);Другой был славою покрытый Сочинитель:Он тонкий разливал в своих твореньях яд,Вселял безверие, укоренял разврат,Был, как Сирена, сладкогласенИ, как Сирена, был опасен.В аду обряд судебный скор;Нет проволочек бесполезных:В минуту сделан приговор.На страшных двух цепях железныхПовешены больших чугунных два котла:В них виноватых рассадили,Дров под Разбойника большой костёр взвалили;Сама Мегера их зажглаИ развела такой ужасный пламень,Что трескаться стал в сводах адских камень.Суд к Сочинителю, казалось, был не строг;Под ним сперва чуть тлелся огонёк;Но там, чем далее, тем боле разгорался.Вот веки протекли, огонь не унимался.Уж под Разбойником давно костёр погас:Под Сочинителем он злей с часу? на час.Не видя облегченья,Писатель, наконец, кричит среди мученья,Что справедливости в богах нимало нет;Что славой он наполнил светИ ежели писал немножко вольно,То слишком уж за то наказан больно;Что он не думал быть Разбойника грешней.Тут перед ним, во всей красе своей,С шипящими между волос змеями,С кровавыми в руках бичами,Из адских трёх сестёр явилася

одна.«Несчастный! – говорит она, —Ты ль Провидению пеняешь?И ты ль с Разбойником себя равняешь?Перед твоей ничто его вина.По лютости своей и злости,Он вреден был,Пока лишь жил;А ты… уже твои давно истлели кости,А солнце разу не взойдет,Чтоб новых от тебя не осветило бед.Твоих творений яд не только не слабеет,Но, разливаяся, век от веку лютеет.Смотри (тут свет ему узреть она дала),Смотри на злые все делаИ на несчастия, которых ты виною!Вон дети, стыд своих семей, —Отчаянье отцов и матерей:Кем ум и сердце в них отравлены? – тобою.Кто, осмеяв, как детские мечты,Супружество, начальства, власти,Им причитал в вину людские все напастиИ связи общества рвался расторгнуть? – ты.Не ты ли величал безверье просвещеньем?Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облёкИ страсти и порок?И вон опоена твоим ученьем,Там целая странаПолнаУбийствами и грабежами,Раздорами и мятежамиИ до погибели доведена тобой!В ней каждой капли слёз и крови – ты виной.И смел ты на богов хулой вооружиться?А сколько впредь ещё родитсяОт книг твоих на свете зол!Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера!» —Сказала гневная МегераИ крышкою захлопнула котёл. [129]

129

При жизни Крылова басня была истолкована как выпад против Вольтера, что вызвало протест баснописца. Сирена (греч. миф.) – демоническое существо, полуптица-полуженщина, своим волшебным пением заманивающая путников к гибели.

Мегера – (греч. миф.) – одна из трёх эриний (богинь мщения), олицетворение гнева и мстительности.

XXV. Ягнёнок

Как часто я слыхал такое рассужденье:«По мне пускай что хочешь говорят,Лишь был бы я в душе не виноват!»Нет; надобно ещё уменье,Коль хочешь в людях ты себя не погубитьИ доброю наружность сохранить.Красавицы! вам знать всего нужнее,Что слава добрая вам лучше всех прикрасИ что она у васВесеннего цветка нежнее.Как часто и душа и совесть в вас чиста,Но лишний взгляд, словцо, одна неосторожностьЯзвить злословью вас даёт возможность —И ваша слава уж не та.Ужели не глядеть? Ужель не улыбаться:Не то я говорю; но только всякий шагВы свой должны обдумать так,Чтоб было не к чему злословью и придраться.Анюточка, мой друг!Я для тебя и для твоих подругПридумал басенку. Пока ещё ребёнком,Ты вытверди её; не ныне, так вперёдС неё сберешь ты плод.Послушай, что случилося с Ягнёнком.Поставь свою ты куклу в уголок:Рассказ мой будет корото?к.Ягнёнок сдуру,Надевши волчью шкуру,Пошёл по стаду в ней гулять:Ягнёнок лишь хотел пощеголять;Но, псы, увидевши повесу,Подумали, что волк пришёл из лесу,Вскочили, кинулись к нему, свалили с ногИ, прежде нежели опомниться он мог,Чуть по клочкам его не расхватили.По счастью, пастухи, узнав, его отбили,Но побывать у псов не шутка на зубах:Бедняжка от такой тревогиНасилу доволок в овчарню ноги;А там он стал хиреть, потом совсем зачахИ простонал весь век свой без умолка,А если бы Ягнёнок был умён:И мысли бы боялся онПохожим быть на волка. [130]

130

Басня обращена к дочери А. Н. Оленина, Анне.

1818-1819

Книга седьмая

I. Совет Мышей

Когда-то вздумалось Мышам себя прославитьИ, несмотря на кошек и котов,Свести с ума всех ключниц, поваровИ славу о своих делах трубить заставитьОт погребов до чердаков;А для того Совет назначено составить,В котором заседать лишь тем, у коих хвостДлиной во весь их рост:Примета у Мышей, что тот, чей хвост длиннее,Всегда умнееИ расторопнее везде.Умно ли то, теперь мы спрашивать не будем;Притом же об уме мы сами часто судимПо платью иль по бороде.Лишь нужно знать, что с общего сужденьяВсё длиннохвостых брать назначено в Совет;У коих же хвоста, к несчастью, нет,Хотя б лишились их они среди сраженья,Но так как это знак иль неуменья,Иль нераденья,Таких в Совет не принимать.Чтоб из-за них своих хвостов не растерять.Всё дело слажено; повещено собранье,Как ночь настанет на дворе;И, наконец, в мучном лареОткрыто заседанье.Но лишь позаняли места,Ан, глядь, сидит тут крыса без хвоста.Приметя то, седую Мышь толкаетМышонок молодойИ говорит: «Какой судьбойБесхвостая здесь с нами заседает?И где же делся наш закон?Дай голос, чтоб её скорее выслать вон.Ты знаешь, как народ бесхвостых наш не любит;И можно ль, чтоб она полезна нам была,Когда и своего хвоста не сберегла?Она не только нас, подполицу всю губит».А Мышь в ответ: «Молчи! всё знаю я сама;Да эта крыса мне кума». [131]

131

Возможно, басня является откликом на образование Государственного совета 1 января 1810 г.

1811

II. Мельник

У Мельника вода плотину прососала,Беда б не велика сначала,Когда бы руки приложить;Но кстати ль? Мельник мой не думает тужить;А течь день ото дня сильнее становится:Вода так бьёт, как из ведра.«Эй, Мельник, не зевай! Пора,Пора тебе за ум хватиться!»А Мельник говорит: «Далеко до беды,Не море надо мне воды,И ею мельница по весь мой век богата».Он спит, а между темВода бежит, как из ушата.И вот беда, пришла совсем:Стал жёрнов, мельница не служит.Хватился Мельник мой: и охает, и тужит,И думает, как воду уберечь.Вот у плотины он, осматривая течь,Увидел, что к реке пришли напиться куры.«Негодные! – кричит, – хохлатки, дуры!Я и без вас воды не знаю где достать;А вы пришли её здесь вдосталь допивать».И в них поленом хвать.Какое ж сделал тем себе подспорье?Без кур и без воды пошёл в своё подворье.Видал я иногда,Что есть такие господа(И эта басенка им сделана в подарок),Которым тысячей не жаль на вздор сорить,А думают хозяйству подспорить,Коль свечки сберегут огарок,И рады за него с людьми поднять содом.С такою бережью диковинка ль, что домСкорёшенько пойдёт вверх дном?

1821-1823

III. Булыжник и Алмаз

Потерянный Алмаз валялся на пути;Случилось наконец купцу его найти.Он от купцаЦарю представлен,Им куплен, в золоте оправленИ украшением стал царского венца.Узнав про то, Булыжник развозился,Блестящею судьбой Алмаза он прельстилсяИ, видя мужика, его он просит так:«Пожалуйста, земляк,Возьми меня в столицу ты с собою!За что здесь под дождём и в слякоти я ною?А наш Алмаз в чести, как говорят.Не понимаю я, за что он в знать попался?Со мною сколько лет здесь рядом он валялся;Такой же камень он, и мне набитый брат.Возьми ж меня. Как знать? Коль там я покажуся,То также, может быть, на дело пригожуся».Взял камень мужичок на свой тяжёлый воз,И в город он его привёз.Ввалился камень мой и думает, что разомЗасядет рядом он с Алмазом;Но вышел для него случа?й совсем иной:Он точно в дело взят, но взят для мостовой.