Башня
Шрифт:
И тем не менее суша была настолько безопаснее океана (ведь на ней тогда не было живых существ), что эти ранние амфибии предпочитали риск истощения и смерти унылой перспективе существования среди акул.
Они-то и дали начало самым первым рептилиям.
А по истечении еще двухсот миллионов лет эволюции рептилии стали полновластными хозяевами суши.
Растительноядные ящеры были самыми крупными существами, каких только носила планета; бронтозавр нередко достигал двадцати метров в длину и весил тридцать
Плотоядные ящеры – такие, как тиранозавр – были самыми свирепыми тварями. А летающие ящеры – птеродактиль и археоптерикс – самыми подвижными.
Сто пятьдесят миллионов лет ящеры не знали себе равных. А затем стали жертвами собственного успеха.
Шестьдесят пять миллионов лет назад на Земле произошел катаклизм.
Какое-то небесное тело (вероятно, гигантский метеорит) с ужасающей силой врезалось в Землю и подняло облако пара, отчего атмосфера превратилась в теплицу.
Температурная кривая резко взмыла, и громоздкие растительноядные ящеры вымерли от переизбытка тепла.
Хищники, жившие за счет растительноядных, вымерли от голода. И вот впервые за все время шанс размножиться и утвердиться появился у теплокровных.
Гибель ящеров подготовила почву для появления человека.
Самыми древними млекопитающими предками человека были грызуны – крохотные древесные крысы с длинным хвостом и гибким позвоночником.
Около десяти миллионов лет назад большой палец у них разработал подвижность, и стало сподручнее лазать по деревьям. Крыски развились в обезьян.
Еще десяток миллионов лет, и у обезьяны наметилось сходство с человеком. А каких-то пять миллионов лет назад от человекообразной шимпанзе ответвились два новых вида, горилла и обезьяночеловек.
И вот наш предок явился на Землю. Была эпоха плиоцена – период засухи, длившийся двенадцать миллионов лет.
По мере того как растительность скудела, обезьяночеловек спустился с деревьев и принялся основное время проводить на земле в поисках съедобных кореньев и червей.
Он принялся совершенствовать самое ценное свое дарование – хождение на задних ногах.
А поскольку надежды на лес стало мало (пища там уже не была такой обильной), человеку пришлось поневоле совершенствоваться, чтобы обживать различные климатические зоны: пустыню, лесостепь, горы, тундру. А чтобы справляться с новыми неотложными задачами, он развивал свой мозг.
С той поры, как три миллиона лет назад изменился климат, ни одно животное на планете не могло сравниться с обезьяночеловеком в умении приспосабливаться.
Внезапно он открыл для себя озера, реки, обширные травянистые равнины, где паслись стада травоядных животных.
Он оказался изначально наделен способностью сотрудничать с себе подобными, теперь совместные действия стали необходимостью. Бесполезно было в одиночку тягаться с мамонтом,
Прямохождение дало человеку колоссальные преимущества, а необходимые для работы навыки с невероятной быстротой развивали мозг.
У первой человекообразной обезьяны, рамапитека, мозг весил около четырехсот граммов. У охотника – уже вдвое больше.
А всего через каких-нибудь два миллиона лет мозг «гомо эректуса» – человека прямоходящего – составлял килограмм. Еще полмиллиона лет, и он опять увеличился вдвое. Таким и остается размер мозга у современного человека.
«Гомо эректус» изобрел рубило и скребок для разделывания туш животных, но за миллион лет даже не попытался усовершенствовать это бесхитростное приспособление – например, снабдить его рукояткой и использовать как оружие.
Около шестидесяти тысяч лет назад разрозненные группы «гомо эректусов» перебрались из Африки и Азии в Европу и наконец развились в «гомо сапиенс» – особей, к которым, в сущности, и относится современный человек, каким мы его знаем.
Человек нового типа не знал, как разводить огонь, однако когда от случайной молнии загорался лес, он заботливо сохранял тлеющие головни, и огонь горел у него, не угасая, год за годом.
Он использовал его, чтобы поджигать приземистый подлесок и загонять животных в ловушку или вынуждать их срываться с круч в ущелье; использовался огонь и для приготовления пищи.
Наступило Великое Оледенение, и отныне огонь стал применяться для обогрева пещерных жилищ.
Вероятно, огонь и произвел необходимый «мозговый взрыв», поскольку обязывал человека жить в соответствии с себе подобными, невольно закладывая основы цивилизованных устоев.
Небольшая группа в двадцать-тридцать человек могла существовать так же бесхитростно, как стая животных. А вот группа из ста или двухсот поневоле должна была организовываться.
Появилась насущная потребность в законах и обычаях. Более того, человеку приходилось овладевать и определенным моральным кодексом.
Примитивные всхлипы и выкрики, вполне подходившие для общения раньше, развились в более утонченный язык.
Примерно сто двадцать тысяч лет назад на Земле существовали два основных подвида людей.
Одни, внешне наиболее схожие с современным человеком, обитали преимущественно в Африке.
Другие же – неандертальцы – были более примитивны и обезьяноподобны, но в умственном развитии своим сородичам особо не уступали. Эти люди изобрели лук и стрелу, так что теперь охотники могли убивать добычу на расстоянии. Их женщины украшали себя красной охрой.