Башня Занида (сборник)
Шрифт:
– Не хотите ли глоток квада, Фредро? После сегодняшних приключений это не помешает.
– Благодарю вас, нет. Мне нужно вернуться в отель, чтобы проявить пленку. Кроме того, я... я обещал встретиться сегодня с консулом Мжипой.
– Что ж, передайте Перси привет. Вы можете подсказать ему, чтобы он аннулировал паспорт преподобного Вагнера. Этот парень одной проповедью настолько ухудшает балхибско-земные отношения, что потом Перси не загладит это сотней благородных жестов.
– Проклятый обскурант! Я так и скажу. Отлично. Я знаю
– Что ж, - сказал Феллон, - никто не хочет ехать в такую даль миссионером, поэтому они берут первого попавшегося добровольца и шлют его на ловлю душ. Кстати, говоря о душах, никогда не фотографируйте нагих балхибцев. Или, по крайней мере, не делайте этого без их разрешения. Это не лучше проповедей Вагнера.
Фредро смутился:
– Я поступил глупо. Но вы и меня извините. Я больше не буду. Обжегшись на молоке, дуют и на воду.
– О, конечно. В крайнем случае, если вам нужно очень их сфотографировать, используйте миниатюрную камеру Хайяти.
– У них не очень четкое изображение, но благодарю вас еще раз, - Фредро посмотрел вдоль улицы, по которой они ехали, и его лицо выразило ужас. - Смотрите, кто там! Пся крев!
Он повернулся и быстро пошел прочь. Феллон сказал на балхибском: "Насук Дженда" и быстро взглянул в указанном направлении. К его удивлению, он увидел Уилкома Вагнера, бегущего к ним с грязным тюрбаном в руке.
– Эй, мистер Феллон! - сказал Вагнер. - Мне жаль, что у нас вышла небольшая ссора. Я так сержусь, когда кто-нибудь не соглашается с моими принципами, что не всегда понимаю, что делаю.
– Ну? - сказал Феллон, глядя на Вагнера, выбирающегося из очередной кучи мусора.
– Нельзя ли мне отправиться к вам домой? И провести у вас некоторое время?
– Все хотят сегодня ко мне в гости, - сказал Феллон. - Зачем это вам?
– Видите ли, когда я сидел на улице после того, как вы меня оставили, появилась толпа голых кришнанцев, и многие из них с дубинками. Они расспрашивали, куда проехала повозка. Я и подумал, что будет безопасней, если я пережду где-нибудь в помещении, пока они разыскивают нас. Эти язычники были очень сердиты.
– Тогда пошли быстрее, - сказал Феллон и быстро двинулся, таща за собой Гази. - Ну, идемте, Вагнер. Вы вызвали эту неприятность, но я не оставлю вас. Кришнанская толпа способна на худшее, чем даже земная толпа.
Они быстро, как могли, только что не переходя на бег, миновали несколько кварталов до дома Феллона. Пропустив Вагнера и Гази вперед, Феллон запер дверь.
– Вагнер, беритесь за этот диван. Придвинем его к двери. Вдвоем они придвинули кушетку к двери. - Теперь, - сказал Феллон, - посидите здесь, пока мы переоденемся.
Через несколько минут, надев свою накидку, Феллон вновь появился в комнате.
– Что слышно о наших друзьях?
– Ничего. Ни звука, - ответил Вагнер.
Феллон достал
– Курите? Наверное, нет.
Он зажег сигару, затянулся и сделал глоток квада.
– Немного алкоголя?
– Нет, не нужно, но вы продолжайте. И я не собираюсь указывать, как вам поступать в вашем собственном доме, даже если вы совершаете грех.
– Правильно, Унылый Дэн.
– О, вы слышали об этом? Да, я был худшим грешником в системе планет Цетис, а может быть, и во всей Галактике. Вы даже представить себе не можете, какие грехи я совершал. - Вагнер задумчиво вздохнул, как бы заново переживая эти грехи. - Но потом я прозрел. Мисс Гази...
– Она не понимает вас, - сказал Феллон.
Вагнер перешел на ломаный балхибский:
– Миссис Гази, я хочу сказать, что человек не знает настоящего счастья, пока не увидит свет истины. Все земные наслаждения исчезают, как облако дыма перед лицом того, кто правит миром. Вы знаете всех богов, в которых верят на Кришнане? Они не существуют: когда вы поклоняетесь своему богу любви, вы на самом деле поклоняетесь одной стороне истинного Бога, который в то же время и бог любви. Но если вы поклоняетесь одной стороне единого истинного Бога, почему бы вам не поклоняться ему полностью?..
Феллон, потягивая квад, вскоре устал слушать проповедь. Однако Гази она, по-видимому, нравилась, и Феллону пришлось слушать дальше. Он вынужден был признать, что Вагнер обладает каким-то магнетизмом. Его длинный нос дрожал, глаза сверкали со страстью приобрести еще одного новообращенного. Когда Феллон пытался задать вопрос или возразить, Вагнер обрушивал на него лавину силлогизмов, цитат и призывов.
Прошел уже час, Рокир садился, а толпа занидцев не появлялась. Феллон, почувствовав голод, сказал:
– Мы не гоним вас, старина, но...
– О, конечно, вам нужно обедать. Я забываю обо всем, когда говорю об истине.
– Мы были рады вас видеть, - коротко сказал Феллон, отодвигая диван от двери. - Вот ваш тюрбан, и воздерживайтесь от соблазнов.
Вагнер со вздохом надел длинную грязную ленту на свои черные волосы.
– Постараюсь. Но вот моя карточка, - и он протянул визитную карточку с надписью на английском, португальском и балхибском. - Это адрес меблированных комнат в Думу. В любое время, когда упадете духом, приходите, а я озарю вас божественным светом.
– Я думаю, - сказал Фелон, - что вам не стоит задевать древние обычаи кришнанцев, которые очень хорошо приспособлены к своему образу жизни.
Вагнер наклонил голову:
– Постараюсь быть тактичнее. Я ведь всего лишь бедный, подверженный ошибкам грешник, подобный всем остальным. Еще раз спасибо. До свидания, и пусть вас благословит Господь.
– Слава богу, он ушел! - сказал Феллон. - Как насчет еды?
– Сейчас приготовлю, - сказала Гази. - Но я думаю, ты несправедлив к мастеру Вагнеру. Он кажется не эгоистичным человеком.