Башня Тишины
Шрифт:
Джоанна слушала этот разговор, переводя взгляд с одного собеседника на другого.
Слово "клятва" ей почему-то не слишком понравилось. И вдруг она поняла, что говорили они совсем не на том языке, который был ее родным языком. Ведь она пришла в чужой мир. И тем не менее все ей было странным образом понятно. С чего бы?
Тем временем солнечный свет, которого Антриг не видел семь лет, озарил всю землю. Заблестели воды находящегося неподалеку озерка. С болота, хлопая крыльями и крякая, поднимались целые стаи черных и серых диких уток.
Только тут девушка почувствовала,
– Для чего вы привели меня сюда? – закричала Джоанна пронзительно.
Керис и Антриг молчали, поскольку они чувствовали, что их спутница взывает не о помощи, не о разъяснении, а просто об утешении. Сейчас ею двигало чувство острого отчаяния, безысходности.
Наконец заговорил отставной чародей. В голосе его не было ни негодования, ни упрека, с которым он прежде обращался к Керису.
– Мне и в самом деле очень неловко, дорогая моя, – промолвил он, – но я все равно настаиваю на том, что это были не мы.
– Но вы можете доставить меня обратно?
Антриг замолчал, сосредоточенно уставившись в землю. Наконец он заговорил:
– Боюсь, что нет. Даже Керис может подтвердить тебе, что я не могу заниматься волшебством. Иначе другие волшебники, которые чувствуют подземные энергетические линии быстро догадаются, что я выбрался из Башни. К тому же я не могу просто так прикоснуться к Пустоте. Тот… тот, кто тебя похитил, знает теперь, что ты здесь. И он же будет ожидать, когда я снова прикоснусь к Пустоте, чтобы обнаружить меня. А потом он уничтожит меня, да и вас тоже.
Джоанна с отчаянием заглянула в печальные серые глаза чародея и вдруг увидела в них не безумие, а вполне осмысленное выражение. Даже космы полуседых волос теперь не придавали этому человеку вид сумасшедшего.
– Приятно слышать, – нервно рассмеялся Керис, – но скажи, если не ты ее похитил, то тогда кто же это мог сделать? Даже мой дед, хотя и был архимагом, и то знал о Пустоте и ее свойствах не слишком много. Он говорил, что, кроме тебя, в этом никто больше не разбирается, – стремительно поднявшись на ноги, Керис нервно прошелся к тому месту, где на ворохе сена сжалась помертвевшая от ужаса девушка.
Керис успокаивающе положил руку на плечо Джоанны.
– Не беспокойся. Мы отведем его в Дом Волшебников, в Кимил. Если возникнет необходимость, то Нандихэрроу, глава Дома, пошлет за представителями Святой Инквизиции. Все его постыдные деяния лишили его покровительства Совета Кудесников. Там его заставят заговорить. Он расскажет, куда запрятал архимага. И как только мой дед отыщется, он отправит тебя обратно домой.
Глава 9
Они шли все утро и весь день. Наконец, когда на землю уже стали опускаться сумерки, путешественники добрались до Кимила.
Таким длинным день еще никогда не казался Джоанне. Она поняла, что этот самый Кимил находился далеко к северу от Лос-Анджелеса. В путешествие они отправились рано утром – в те часы,
Сам Антриг вел себя, точно ребенок, которого впервые вывезли за город, – он поминутно останавливался, глядя то на лягушек греющихся в солнечном свете на берегах озер возле дороги, то на косарей. Для него все это было как бы в новинку. На Джоанну же вид крестьян с косами подействовал особенно угнетающе – возможно, именно в эту минуту она действительно поняла, что попала в чужой мир.
Какой современный человек вдруг ни с того ни с сего станет облачаться в странное рубище, подниматься ни свет ни заря и косить траву косой, а не обычной косилкой?
И для чего вообще?
– Разве тебе не нужна защита от солнечного света? – спросила девушка Антрига, когда они остановились на длинном деревянном мосту через узкое болото и залитый водой луг. Она принялась рыться в своем знаменитом кошеле-ридикюле. – Тебе же нужно что-нибудь от ожогов или от солнечного удара.
– Спасибо, – печально буркнул Антриг, недоуменно изучая поданный ему тюбик, – после семи лет, которые я прожил в темноте, как гриб в теплице, я и в самом деле чувствую себя не совсем уютно. Но к концу дня я пообвыкнусь.
Странно, подумала Джоанна, ей легче говорить с похитителем, нежели со своим спасителем. Возможно, потому, что она всегда испытывала некоторое недоверие к симпатичным молодым людям. К тому же Керис почти все время был сосредоточен, девушке не хотелось мешать ему думать. В кошеле же Джоанна обнаружила плитку спрессованных орехов и изюма. Разорвав обертку, она разломила плитку на три части и предложила по куску своим спутникам. Керис мгновенно проглотил свою порцию, но Антриг разломил свой ломтик еще на две части и подал один кусок Керису.
– Я думаю, что парню нужно больше еды, тем более что он потерял за эти два дня столько сил, – проговорил отставной чародей.
– Но почему? – удивилась Джоанна, непонимающе глядя на них. – Что же случилось два дня назад?
– В одном болоте объявилось жуткое чудище, – отозвался Керис. Он дотронулся до синяка, который высвечивал сквозь разорванную куртку и рубашку. Тут Керис посмотрел на Антрига и сказал: – Вот он знает, где это все было.
– Конечно, все это мне хорошо известно, – отозвался чародей. – Я почувствовал, как раскрывается Пустота. К тому же, когда я увидел тебя с этими синяками и царапинами, мне сразу все стало ясно.
– У тебя на все сразу находится объяснение, – не сдержался Керис.
– В конце концов, быстро обо всем догадываться – не слишком хорошо, как оказалось, – пожал плечами Виндроуз. – К тому же, если бы я не догадался, это все равно бы не сняло ваших подозрений, – тут Антриг подал Джоанне обертку от съеденного лакомства. – Скажи мне одну вещь, Керис: какие еще волшебники были на улице в ночь, когда был убит Тирле?
– Откуда ты знаешь, что на улице был кто-то из них, – Керис затрясся от негодования, – если ты утверждаешь, что тебе ничего не известно?