Башня Рассвета

Маас Сара

— Если еду я, — просто сказал Шаол, — то и ты.

Возможно, именно это он пробормотал охранникам, прежде чем они разошлись.

Ирэн пробормотала:

— Я не могу, я ездила в последний раз очень давно.

— Если я позволил четырем мужчинам помочь мне залезть на эту проклятую лошадь, — просто сказал он, румянец все еще цвел на его щеках, — тогда ты тоже можешь.

По тону она знала, что это должно быть неловко. Сейчас она увидела выражение его лица. Он это сделал. Скрежеща зубами, но сделал это.

И

с охранниками, помогающими ему… Она знала, что существует множество причин, по которым он едва мог взглянуть на них. То, что это было не просто одинокое напоминание о том, кем он когда-то был, заставлявшее его напрягаться в их присутствии, отказаться даже рассмотреть возможность обучаться с ними.

Но это был не тот разговор, который должен был быть сейчас — не здесь, и не со светом, начинающим возвращаться в его глаза.

Поэтому Ирэн схватила подол платья и позволила Шену помочь ей сесть на лошадь.

Юбки ее платья поднялись достаточно, чтобы показать большую часть ее ног, но она видела гораздо более открытые наряды здесь. В этом самом дворе. Ни Шен, ни какие-либо другие охранники, даже не взглянули на нее. Она повернулась к Шаолу, чтобы приказать ему идти вперед, но обнаружила, что он смотрит на нее.

На ногу, обнаженную от лодыжки до середины, бледнее, чем большая часть ее золотисто-коричневой кожи. Она легко темнела на солнце, но прошло несколько месяцев с тех пор, как она купалась и грелась на солнце.

Шаол заметил ее внимание и поднял глаза на нее.

— Ты хорошо справилась, — сказал он ей.

Ирэн раздраженно посмотрела на него, прежде чем поблагодарила Шена и подтолкнула ее лошадь на шаг. Шаол щелкнул поводьями и сделал то же самое.

Она пристально смотрела на него в то время, как они подъезжали к воротам двора.

Скоба держалась. Седло держалось.

Он смотрел вниз, затем на ворота, на город, просыпающийся перед ними, башню, возвышающаяся над всем, словно маяк.

Солнечный свет пробился сквозь открытую арку, позолотив их обоих, но Ирэн могла поклясться, что было гораздо больше, чем рассвет, то, что сияло в карих глазах капитана, когда они ехали в город.

* * *

Он снова шёл самостоятельно, и это было лучше, чем инвалидное кресло.

Намного лучше.

Скобка была громоздкой, расходясь со всеми его инстинктами всадника, но… она держала его крепко. Шаол позволил Ирэн вести его через ворота, целительница хваталась за седло время от времени, полностью забывая о поводьях.

Хорошо, он нашел одну вещь, в которой она была не уверена в себе.

Эта мысль заставила его немного улыбнуться. Особенно, когда она поправляла юбки. Для всех она упрекнула его в своей скромности, но сверкнув ногами, она сделала паузу.

Мужчины на улицах — рабочие, торговцы и городские стражи — засматривались.

Пока

они не замечали его взгляд и не опускали глаза. И Шаол удостоверялся, что они больше не смотрели.

Точно так же, как он убедился, что охранники во дворе были вежливы, когда она вбежала, задыхаясь и пыхтя, освещенная солнцем и покрасневшая. Даже с пятном на одежде, даже во вчерашнем платье и покрытая слабым блеском пота.

Было унизительно, что ему помогли в седле, как неуправляемому багажу, после того как он отказался от посадочной рамки — унизительно видеть этих охранников в идеальной форме, броню на плечах и рукоятки их мечей, сверкающие ранним утренним солнечным светом, все наблюдали за ним. Но он справился с этим. И тут обнаружил, что забыл об этом только благодаря взглядам, которые охранники бросали на нее. Ни одна леди, красивая или простая, молодая или старая, не заслужила такого внимания. А Ирэн…

Шаол держал свою кобылу рядом с ней. Ловил взгляд каждого человека, который глядел на них, в то время как они подъезжали к возвышающемуся шпилю Торре, а камни бледнели как крем в утреннем свете. Каждый человек быстро находил что-то еще, достойное внимания. Некоторые даже выглядели извиняющимися.

Заметила ли Ирэн, он не понимал. Она была слишком занята, выпадая из седла при любых неожиданных движениях лошади, слишком занята морщась, когда кобыла увеличивала свой темп вверх по особенно крутой улице, заставляя ее качаться и скользить в седле.

— Поднимись вперед, — посоветовал он ей. — Балансируй свой вес.

Он делал то же самое — насколько позволяла скоба.

Их лошади медленно шагали по улице.

Ирэн резко посмотрела на него.

— Я знаю все это.

Он поднял брови, взглянув на неё:

— Могла бы обмануть меня.

Она нахмурилась.

Шаол спал, как мертвый, когда Несрин вернулась поздно вечером, но она будила его достаточно долго, чтобы сказать, что она ничего не обнаружила в отношении потенциального Валга в городе. Никаких канализаций, связанных с Торре, и с тяжело-вооруженной охраной у стен, ничего такого. Ему удалось достаточно долго продержаться в сознании, чтобы поблагодарить ее и услышать обещание продолжить охоту сегодня.

Но этот безоблачный, яркий день… определенно не предпочтительнее тьме Валга. Аэлина рассказала ему, как принцы Валги могут вызвать тьму для себя — тьму, которая уничтожает любое живое существо на его пути, истощая их насухо. Но даже один Валг в этом городе, независимо от того, был ли он принцем или обычной пешкой…

Шаол выбросил эту мысль из головы, хмурясь на гигантское сооружение, которое становилась все более внушительным с каждой улицей, которую они пересекали.

— Тауэрс, — размышлял он, глядя на Ирэн. — Это совпадение или твои предки были родом из Торре?