Башня Рассвета

Маас Сара

Шаол мгновенно отодвинул Ирэн за свою спину, его меч был наполовину вытащен — она даже не заметила, что он потянулся к клинку, пока он не оказался у него в руке.

Бассейн был неглубоким, и Хасар быстро встала, промокшая и кипящая от злости, зубы обнажились, а волосы безвольно висели, когда она указала на Ирэн.

Никто не говорил.

Она продолжала указывать на нее, и Ирэн приготовилась к смертному приговору.

Они убьют ее, а затем убьют Шаола за попытку спасти ее.

Она почувствовала, как он

оценивает всех охранников, принцев, визирей. Каждого человека, который был на пути к лошадям, каждого, кто мог бы начать драку.

Но позади Ирэн раздался низкий шипящий звук.

Она обернулась на Рению, которая схватилась одной рукой за живот, а другой прикрыла рот, когда посмотрела на свою возлюбленную и взвыла от смеха.

Хасар повернулась к Рении, которая только подняла палец, указывая на нее, и ревела от смеха. Слезы просочились из глаз девушки.

Затем Кашин откинул голову назад и громко засмеялся.

Ирэн и Шаол не смели пошевелиться.

Не тогда, когда Хасар оттолкнула слугу, который бросился в бассейн, чтобы помочь ей, залезла назад на борт бассейна и посмотрела на Ирэн смертельным взглядом, полным гнева всех могущественных каганов до нее.

Снова тишина.

Но затем принцесса фыркнула.

— Мне было интересно, когда ты покажешь коготки.

Она ушла, оставляя за собой дорожку воды, Рения снова засмеялась.

Ирэн поймала взгляд Шаола — видела, как он медленно выпустил меч из своей руки. Видела, как его зрачки снова уменьшились. Видела, что он понимает…

Они не умрут.

— На этом, — тихо сказала Ирэн, — пожалуй, пришло время спать.

Рения прекратила смеяться, чтобы сказать:

— Я пойду, пока она не вернулась.

Ирэн кивнула и повела Шаола за запястье назад к деревьям, темноте и факелам.

Она не могла не задаться вопросом, был ли смех Рении и Кашина настоящим весельем или подарком. Подарком на день рождения, чтобы спасти их от виселицы. От двух людей, которые лучше всех понимали, насколько смертоносным может быть настроение Хасар.

Спасение ее головы, решила Ирэн, действительно было хорошим подарком на день рождения.

Шаолу было бы легко наорать на Ирэн. Спросить, как она могла даже подумать о том, чтобы рисковать своей жизнью. Месяц назад, он бы наорал. Черт, он все еще обдумывал это.

Даже когда они скользнули в ее просторную палатку, он продолжил успокаивать инстинкты, которые выплыли на поверхность в тот момент, когда те стражники окружили их и потянулись за своими мечами.

Какая-то маленькая часть его была глубоко, до дрожи колен благодарна, что ни один из стражей не был из тех, с которыми он тренировал этими неделями, — что он не был вынужден сделать этот выбор, пересечь эту черту между ними.

Но он видел ужас в глазах Ирэн. Как только она поняла, что произойдет, что бы произошло, если бы возлюбленная принцессы

и Кашин не вмешались, чтобы разрядить ситуацию.

Шаол знал, что Ирэн сделала это для него.

За насмешливое, ненавистное оскорбление.

И по пути в палатку с ней, прогуливаясь между кушетками, столами и подушками… Шаол также понимал, что она хорошо осведомлена об остальном.

Он сел на закругленную ручку стула, прислонив трость рядом с ним, и ждал.

Ирэн обернулась к нему, ошеломляющая в этом фиолетовом платье, которое чуть не выбило его колени из-под него, когда она впервые вышла из палатки. Не только из-за того, насколько хорошо оно на ней сидело, но и из-за полоски мягкой кожи. Изгибов. Ее оттенка и света.

— Прежде чем ты начнешь кричать, — заявила Ирэн, — я должна сказать, что то, что только что произошло, является доказательством того, что я не должна выходить замуж за принца.

Шаол скрестил руки на груди.

— Я жил с принцем большую часть своей жизни, и я бы сказал совсем наоборот.

Она махнула рукой, шагая дальше.

— Я знаю, что это было глупо.

— Невероятно глупо.

Ирэн зашипела — не на него. На воспоминания. На свою вспыльчивость.

— Я не жалею об этом.

Улыбка растянулась на его губах.

— Эту картину, я, вероятно, запомню на всю оставшуюся жизнь.

Он запомнит. То, как ноги Хасар перелетели через ее голову, ее кричащее лицо прямо перед тем, как она ударилась об воду.

— Как ты можешь быть таким довольным?

— О, я не доволен, — его губы на самом изогнуты в улыбке. — Но было, безусловно, интересно наблюдать за тем, как твой вспыльчивый характер отражается на ком-то, кроме меня.

— Я не вспыльчивая.

Он поднял брови.

— Я знаю множество людей с вспыльчивым темпераментом, и твой, Ирэн Тауэрс, входит в число лучших из них.

— Как и Аэлины Галатинии.

На его лицо упала тень.

— Она была бы счастлива увидеть, как Хасар падает в бассейн.

— Неужели она действительно вышла замуж за того принца Фэ?

— Может быть. Похоже на то.

— Ты что… расстроен из-за этого?

И хотя она спросила это небрежно, в этой маске целителя, с видом спокойного любопытства, он тщательно подбирал слова.

— Аэлина была очень важна для меня. Она все еще важна… хоть и по-другому. И какое-то время… это было нелегко — изменить мечты, которые я хотел видеть в своем будущем. Особенно сны с ней.

Ирэн наклонила голову, свет фонаря танцевал в ее мягких кудрях.

— Почему?

— Потому что, когда я встретил Аэлину, когда я влюбился в нее, она не… Она жила под другим именем. Другой титул и личность. И отношения между нами развалились, прежде чем я узнал правду, но… Кажется, я знал. Когда я понял, что она действительно Аэлина. Я знал, что между ней и Дорином, я…