Башня Рассвета

Маас Сара

Шаол изучал Ирэн. Ее бескровное лицо.

— Или, может быть, они хотели что-то скрыть.

Ирэн нахмурилась, словно видела гробницы внизу.

— Сокровище?

— В каком-то роде.

Она встретила его взгляд, он выражал спокойствие. И страх, прохладный и резкий, скользнул в его сердце.

Ирэн сказала мягко:

— Я не понимаю.

— Магия Фэ передается через их родословные. Это не случайно. Возможно, эти люди пришли сюда. И затем были забыты миром, порождающим добро и зло. Возможно, они знали, что это место было далеко и останется нетронутым.

Эти войны будут вестись в другом месте. Ими. — он дернул подбородком на вырезанного солдата Валга. — Хотя южный континент оставался в основном смертным. В то время как поселившиеся здесь Фэ смешались с человеческими родословными и поэтому родились люди, одаренные и склонные к исцеляющей магии.

— Интересная теория, — хрипло сказала она, — но ты не знаешь, разумна ли она.

— Если ты хочешь спрятать что-то драгоценное, разве ты не скрыла бы это на виду? В месте, где скорее всего, мощная сила возникла бы, чтобы защитить его? Как империя. Несколько из них. Чьи стены не были разрушены внешними завоевателями за всю свою историю. Кто бы оценил ценность своих целителей и думал, что их дар был для чего-то, но никто не знал, что оно может быть сокровищем, ожидающем использования в другое время. Как оружие.

— Мы не убиваем.

— Нет, — сказал Шаол, его кровь застыла. — Но вы и все целители здесь… В мире есть только одно такое место. Охраняется так же сильно, насколько эта могущественная сила позволяет.

— Доранелла — целители Фэ в Доранелле.

Охраняется Маэвой. Отчаянно.

Те, кто сражался в этой первой войне. Те, кто сражался против Валгов.

— Что это значит? — выдохнула она.

У Шаола было ощущение, что земля уходит из-под ног.

— Меня послали сюда, чтобы получить армию. Но мне интересно… Интересно, заставила ли какая-нибудь другая сила вернуть что-то еще?

Она взяла его руку в свою, безмолвное обещание. Об этом он подумает позже.

— Возможно, именно поэтому, кто бы это ни был, он прокрался в Торре, охотился на меня, — прошептала Ирэн. — Если они действительно посланы из Мората… Они не хотят, чтобы мы поняли что-то. Излечивая тебя.

Он сжал ее пальцы.

— И эти свитки в библиотеке… или они были взяты или привезены отсюда, забыто все, кроме легенды о том, откуда они пришли. Откуда пришли целители в эти земли.

Не некрополь, а люди Фэ, которые его построили.

— Свитки — выпалила она. — Если мы вернемся и найдем кого-нибудь, чтобы перевести их…

— Они могут это объяснить. То, что целители могли сделать против Валгов.

Она сглотнула.

— Хафиза. Интересно, знает ли она, что это за свитки? — Высшая целительница — это не просто положение власти, но и обучение. Она сама является ходячей библиотекой, чему учит ее предшественница, о которой никто больше не знает в Торре. Она накрутила локон на палец. — Стоит показать ей некоторые тексты. Чтобы узнать, может ли она знать, что это такое.

Рискованно делиться с кем-то информацией, но оно стоит того. Шаол кивнул.

Чей-то смех разрушил тяжелую тишину оазиса.

Ирэн выпустила его руку.

— Нам

нужно улыбаться, наслаждаться среди них. А потом уйти с первыми лучами солнца.

— Я отправлю сообщение Несрин, чтобы она вернулась. Как только мы вернемся. Я не уверен, что мы можем позволить себе дождаться помощи кагана.

— Мы все равно попытаемся его убедить, — пообещала она. Он наклонил голову. — Тебе все равно придется выиграть эту войну, Шаол. — тихо сказала она. — Независимо от того, какую роль мы могли бы сыграть.

Он провел пальцем по ее щеке.

— Я не собираюсь ничего терять.

* * *

Нелегко было притворяться, что они не наткнулись на что-то значимое. На что-то, что сотрясало их до костей.

Хасар устала от купания и объявила музыку танцы и обед. Который превратился в часы отдыха в тени, слушания музыкантов, множество деликатесов, которые Ирэн понятия не имела, как им удалось вывезти сюда.

Но по мере того, как солнце садилось, все они разбрелись в свои палатки, чтобы переодеться на ужин. После того, что она узнала с Шаолом, даже оставшись одна на мгновение она нервничала, но Ирэн помылась и переоделась в фиолетовое платье, которое предоставила Хасар.

Шаол ждал снаружи палатки.

Хасар принесла ему одежду. Красивый глубокий синий цвет, который оттенил золото в его карих глазах, загар его кожи.

Ирэн покраснела, когда его взгляд скользнул вдоль ее шеи, к полоскам кожи, которые плавные складки платья обнажали вдоль ее талии. Ее бедрам. Все было расшито серебром и прозрачными бусинами, заставляя платье мерцать, как звезды, которые мерцают в ночном небе над ними.

Факелы и фонари освещали пруд оазиса, столы и кушетки и подушки. Музыка играла, люди уже потерялись в празднике, за разными столами, со двором Хасар, царственной, как любая королева, на ее месте за центральном столом, рядом с огненным позолоченным бассейном.

Она заметила Ирэн и помахала ей. Шаолу тоже.

Два кресла слева были освобождены по желанию принцессы. Ирэн могла поклясться, что Шаол оценивал их с каждым шагом, словно просматривал стулья, окружающие их, сам оазис на любые подводные камни или угрозы.

Его рука коснулась кожи, обнаженной на ее позвоночнике, словно подтверждая, что все в порядке.

— Вы не думали, что я забыла про своего почетного гостя, не так ли? — сказала Хасар, целуя ее в щеки. Шаол поклонился принцессе столько, сколько смог, и занял место на другой стороне от Ирэн, положив трость на стол.

— Сегодняшний день был замечательным, — сказала Ирэн, и не солгала. — Спасибо.

Хасар успокоилась, глядя на Ирэн с необычной мягкостью.

— Я знаю, что я трудный человек, о котором можно заботиться, или непростой друг, — сказала она, ее темные глаза наконец встретились с Ирэн. — Но ты никогда не заставляла меня так думать.

Горло Ирэн сжалось от столь прямых слов. Хасар склонила голову, махнув на вечеринку вокруг них.

— Это наименьшее, что я могу сделать, чтобы почтить моего друга.