Башня преступления
Шрифт:
– Вот смеху-то! – повторил Пистолет. – Месье комиссар, вам не достаточно показаний? Тогда спрашивайте, вам подкинут еще!
И парень весело глянул на Лекока.
– Господа! – медленно проговорил Николя. – Всем известны и мое происхождение, и мои несчастья. Клеветники хотят выпить мою священную кровь до последней капли. Пожалуйста! Я не опущусь до того, чтобы оправдываться, защищаться и опровергать чудовищное и нелепое обвинение, выдвинутое против меня. Зачем мне нужна была смерть этой бедной женщины, Терезы Сула? Почему я принял вызов месье барона? Что общего между мной и этим подонком, которого
– Да, этого и добиваются! – в ярости вскричал шевалье. – Конечно, именно этого они и хотят! Ну и шельмы сидят в правительстве!
– Защитим Его Королевское Высочество! – возопил племянник дю Молар. – К оружию!
– Умрем достойно! – прорычали братья Портье де ля Грий.
Дамы-заговорщицы разразились горькими рыданиями. Старый воспитанник Политехнического института поспешно отступил на второй план со словами:
– Несчастный король! Несчастная Франция!
Граф де Шанма изо всех сил удерживал Поля Лабра.
– Полковник Боццо, – произнес, наконец, генерал, – я искренне верю, что вы, как и многие другие, были обмануты этим человеком. Но теперь, надеюсь, вы прозрели. Я попал в число подозреваемых и не могу оказать давления на этих чиновников. Велите им поторопиться.
– Генерал, ах, генерал! – ответил трепещущий полковник. – Я уничтожен, я раздавлен, я ошеломлен! Умоляю, ни о чем меня не просите! Я просто не в состоянии!.. Выговорите с трупом! Я уверен, что не переживу этого!
Поль Лабр вырвался, наконец, из рук графа де Шанма и направился к полицейским.
– Господа, – заявил он, – все, кого вы обвинили сегодня в преступлении, должны предстать перед судом. И я прошу вас считать меня с этой минуты своим пленником.
– Лишь бы добраться до Его Королевского Высочества! – подытожил Пистолет.
Чиновники окончательно растерялись. Они взволнованно совещались и громко ссорились.
Но комиссар полиции прекратил споры, сухо заметив мировому судье:
– Мы не будем больше это обсуждать! У меня персональные инструкции!
Дела Черных Мантий были хорошо продуманы и отлажены. Никто не знал всех возможностей этой организации. Лекок сам обеспечил операции в Нормандии надежное прикрытие, и теперь, ценой огромных потерь, с удовольствием разрушал воздвигнутые собственными руками бастионы.
Месье Лекок был великим и страшным преступником. Однако сейчас все его усилия разбивались о стены им самим построенной крепости из инструкций и распоряжений, спущенных сверху и прилетевших в провинцию издалека.
Все «люди из Парижа» внимательно следили за выражением лиц местных чиновников и не могли не заметить состояния сына несчастного Людовика. Аббат X… и доктор Самюэль подошли к Николя и тихо шепнули:
– Мы с вами, принц, держитесь!
В пользу Николя говорили миллионы Матюрин Горэ. И еще на его стороне были сердца пылких нормандских дворян; пользуясь нерешительностью властей, эти люди призывали к оружию, окружив своего короля, как преданная гвардия.
Полковник стоял между заговорщиками и чиновниками; он был сильно встревожен, но прятал
Принц, больше нет смысла скрывать ваш истинный титул, ведь из-за него и разыгрался весь этот фарс. По-моему, правительство почтет за честь дать своим жандармам соответствующие инструкции. Вас здесь никто не подозревает, к тому же всем известно, где вас можно найти. Тот, кто захочет вас разыскать, сделает это без труда. Удалимся же!
И правда, – проговорил старина полковник. – Чего мы здесь ждем? Пойдемте, друзья мои.
Черные Мантии вновь заняли те же места, что и в начале спектакля. Лекок оказался в центре группы. Он тихо шепнул старику:
– Полковник! Дайте мне самому довести это дело до конца. Опасность еще не миновала. Ночь все еще продолжается!
Его взгляд встретился со взглядом Николя. Тот процедил сквозь стиснутые зубы:
– Ты не сможешь уничтожить меня Приятель-Тулонец!
Лекок расхохотался, и смех его жег сильнее укуса.
– Ты все еще надеешься на свои миллионы? Думаешь, что представляешь для нас какую-то ценность, не так ли? – сказал Тулонец. – Николя, бедный Николя! Ты не стоишь теперь и шести су! Твои миллионы провалились ко всем чертям: с Матюрин Горэ случился сегодня утром апоплексический удар.
– Она умерла? – побледнел Николя.
– Да! Старуха – покойница, – зловеще произнес Лекок. – Вот почему для тебя наступила ночь в середине дня, мой Николя! – добавил он.
Красавец отшатнулся, словно к его ногам подползла холодная скользкая гадюка.
– Наступила ночь, – в свою очередь проговорил Николя. – Иди к черту! Отрубите ветку!– с отчаянной решимостью вскричал он.
И взмахнул своим белым платком, словно вытирая пот со лба. И тут в зарослях грянул выстрел. Лекок покачнулся и вскрикнул от боли.
– Я так и знал: в этом лесу прячется не один волк! – воскликнул Пистолет. – Вперед, Шамуазо! На охоту!
– Всем стоять! – повелительно рявкнул Лекок. – Это всего лишь царапина.
Пуля скользнула по его щеке, и из ранки текла струйка крови. Лекок подал знак виконту Аннибалу Джоджа, тот склонился почти до земли и незаметно протянул Полю Лабру какое-то письмо. Поль взглянул на эту бумагу и изменился в лице. Не говоря ни слова, он направился прямо к Черным Мантиям.
Увидев его, Николя задрожал. Так как члены организации не шевелились, повинуясь приказу Лекока, красавец бросился к заговорщикам, бормоча:
– Спасите! Он хочет меня убить!
Местные дворяне храбро выстроились в ряд, заслонив своего короля. Даже жандармы с разрешения чиновников присоединились к защитникам Николя: инструкции, полученные из Парижа, были четкими и жесткими.
Поль был безоружен. Он не сделал ни одного угрожающего жеста, однако свободно прошел мимо двух братьев Портье де ля Грий, замерших, как изваяния, справа и слева от Николя: складывалось такое впечатление, что молодых людей внезапно парализовало. Поль схватил Николя за грудки в тот момент, когда красавец уже вытащил пистолет, и сказал: